Магистр и странница

Глава XXVI. Натан Рифтер.

— Я же сказал, не беспокоить! А ну, пошла отсюда!

Горничная хлопнула дверью.

Имперский дознаватель ненавидел Хантарин. Постоялый двор, что оплачивался из казны ведомства, его раздражал, — вечно отсыревшее бельё, неопрятные горничные с вонючими тряпками и липкими взглядами, запах плесени, что витал в воздухе. Похоже, хозяин полагал, что греть и сушить помещения артефактами было накладно.

За дверью раздалась брань, нежный голосок выдал такую тираду, что дерр невольно прислушался.

— Люсильч… ик! Козочка моя шелковистая…

— Да это ты козёл! Не смей звать меня козой! Опять напился, скотина парнокопытная? И что это за негодяй денег тебе дал?! Или негодяйка? Ты мне изменяешь?! Я уйду от тебя, так и знай! Мне, между прочим, вчера один дерр говорил, что готов ради меня на всё! Звал с собой в Данисею, соглашаться надо было! Ну и что, что в постели бездарь бездарем, зато не пьёт… наверное.

— Люсиль, душенька… ик!

— Убери свои мерзкие лапы, неотёсанный чурбан! Я ж тебе говорила, чтоб духу твоего здесь не было, пока пьян, не то с лестницы спущу! – возмущённый возглас сопроводился грохотом, словно кто-то скатился по ступеням, а потом недовольный звонкий голос произнёс:

— Эй? И что ты там разлёгся? Я с кем говорю? У-у-у, пьянчуга! Хам! Невежа! Лежать, когда к тебе женщина обращается! Всё! С меня довольно, слышишь? Я от тебя ухожу!

Следом донёсся стук каблучков и хлопнула дверь. Наступила тишина. Дерр Натан Рифтер вздохнул. Даже если какой-то пропойца и свернул себе шею рядом с его номером, то не его это дело. В этой дыре под названием Хантарин имелись свои дознаватели. Сомнительно, впрочем, что до утра кто-то прибудет, вряд ли хозяева решатся выйти со двора, — на ночь все окна и двери в городских домах закрывались на засовы, а на улицы выползал всякий сброд, промышляющий разбоем, и представительницы древнейшей профессии. На взгляд имперского дознавателя, хантаринские шлюхи могли разве что напугать кого-нибудь, но клиенты у них водились, — в основном матросы с пришвартованных в гавани судов.

Сам дерр вынужден был перемещаться ночью в сопровождении отряда стражи, — ему не впервой было останавливаться в южной столице Империи, нравы местные он знал, быть прирезанным в первой же подворотне не желал. Кто бы ни намотал кишки Аз’Дайса на ту колонну в подвале дворца, он оказал Хантарину неоценимую услугу, — вряд ли сыщется второй такой правитель.

Кроме смерти правителя, впрочем, ничего хорошего здесь больше не случилось. Дерр желал покинуть Хантарин, время шло, а расследование не продвигалось. Жертвы по-прежнему молчали, свидетелей не было.

— Господин дознаватель, — осторожный стук в дверь и тихий почтительный голос наводили на мысль о хозяине заведения. Натан Рифтер встал и открыл дверь.

— Я вас слушаю.

— Покорнейше прошу простить за беспокойство, — виноватый взгляд грустных серых глаз немолодого мужчины остановился на сапогах имперского дознавателя. — Я Стэнли Бамфорд, владелец постоялого двора.

— Дерр Натан Рифтер, чем обязан?

— Да-да, я знаю, господин дознаватель, потому и решился побеспокоить, — трактирщик покрутил шеей, пытаясь ослабить тугой воротничок, — мне крайне неловко вас тревожить, но изволите видеть, произошёл крайне неприятный случай, — обладатель виноватого взгляда посторонился и махнул рукой вниз, взгляд его на мгновение коснулся лица дознавателя и снова приклеился к сапогам, — один из моих работников упал с лестницы, да так неудачно, что уж и не дышит.

— И чего вы хотите от меня, милейший?

— Тут, видите ли, такое дело, надо бы послать к городовому, чтоб прислали за телом и признали смерть от естественных причин, тогда можно будет перенести тело, а за ворота слугам выходить боязно, но ведь не оставишь его так до утра лежать, — постояльцам это может не понравиться, не могли бы вы, дерр Рифтер, распорядиться, чтобы ваша стража вызвала дознавателя?

— А отчего вы полагаете, что смерть вашего работника наступила не по насильственным причинам?

— Помилуйте, дерр, — взгляд растерянных глаз снова поднялся к лицу дознавателя, — кому ж пришло бы в голову его убивать? Все знают, что деньги Буфета хранятся у его прекрасной половины, сам-то он пропил бы всё в первый же день. Он, изволите ли видеть, охранником у меня служил. Да и кто бы решился? Сами поглядите, два метра отменных мускулов и…

— И бренди вместо мозгов в черепной коробке, судя по стойкому амбре. А прекрасная половина?

— Певичка. Пользуется популярностью среди постояльцев и местной публики.

— Артефакт для нагрева воздуха, сухое бельё и запретить горничным приближаться к моей двери.

— Простите, дерр Рифтер?

— Я говорю, милейший, мне требуется артефакт для нагрева воздуха, сухое постельное бельё и клятва, что вы запретите вашим горничным приближаться к моей двери, взамен я решу вашу проблему.

— Господин имперский дознаватель, — прижал руки к груди обладатель виноватого взгляда, — всё, что пожелаете, но нету у меня второго артефакта, если я вам скажу, сколько мне платят за номера из казны вашего ведомства, вы право станете смеяться.

— Не стану. Стало быть, один артефакт у вас имеется? Где он?