Магистр и странница

Глава XXXV. Император

Рагенат забрал артефакт. Сделка порадовала императрицу.

– Мой друг сказал, что я императрица, – смеялась и хлопала в ладоши счастливая супруга Рагената. — Императрице можно сладости, я всегда буду императрицей, мне всегда можно будет сладости! — Она облизнула перепачканные кремом пальчики, и императору показалось, что Хелени даже посмотрела на него.

Император вышел. Стражники молча расступились.

— Ваше величество, — фрейлина сделала книксен и скрылась за дверью её покоев.

Рагенат остановился, задумчиво уставившись в окно. Шепотки в коридоре стихли.

Его смущала предложенная сделка. Очень мало хотел этот бог и очень много обещал. Хотя, возможно, присутствие в его теле и эта Башня значили для бога много? А ему нужен был наследник. Его власть и Империя висели на волоске. И те, ныне преданные императору наследники древних королевских родов, которых лишили трона и огнём и мечом привели к верности Эсгерланды, с радостью расквитаются с ним, по прихоти судьбы ставшим императором. Он не был не так глуп, чтобы отдать власть, что досталась ему волей случая.

Как император он мог получить всё, что хотел. Все ресурсы Медины были в его распоряжении. Маги создавали для него ценные артефакты, меняющие законы природы: тёплые озёра посреди зимы, сады, круглый год цветущие среди снегов, были их заслугой. Он ещё раз взглянул в окно. Яркие краски Сада чудес, как повелось называть императорский парк, притягивали взгляд. Вечное лето.

— Ваше величество, прикажете позвать леди аз’Хайм?

— Да, в мои покои.

— Сию минуту, — поклонился второй советник.

Рагенат проводил его взглядом и отправился к себе. Раболепие вассалов обеспечивало бесконечный золотой поток в казну Империи, он мог тратить не считая. Его подданные гнули спину на него, пока он пил утренний кофе или задирал юбки какой-нибудь испуганной, но покорной и ещё пока трепетной новинке сезона, блеснувшей на балу дебютанток. Он всегда выбирал наследниц древней крови или магов, – с таких можно было взять клятву и не беспокоиться, что девица будет злоумышлять или попробует тайком родить ребёнка.

— Ваше величество, — какая-то леди в скромном голубом платье присела в реверансе, опустив длинные ресницы.

Ещё одна. Рагенат досадливо поморщился и прошёл мимо, не удостоив её вниманием. Ухаживать он не любил, это было скучно. Ему нравились страстные и темпераментные красавицы, которые сами добивались его, а не вздыхали томно в коридорах, надеясь, что он обратит на них своё внимание.

— Рагенат, — огненно-рыжая леди Агата Aз’Хайм встала, стоило ему появиться на пороге, — ты совсем про меня позабыл, мне было ужасно одиноко.

— Опять жалобы? — император приблизился. — Это вызывает скуку.

— Тогда позволь мне тебя развлечь, мой император, — улыбнулась она.

Он усмехнулся, глядя, как она расстёгивает его камзол.

Её род был совсем не против и даже горд, когда она стала его фавориткой. Аз’Хаймы ждали тёплого местечка у кормушки и молились богам, чтобы та ему не наскучила слишком быстро: у всех были сыновья, которым требовалась должность. Он был не прочь облагодетельствовать братьев или отца девицы, ей тоже перепадало от его щедрот. Агата не строила из себя скромницу. Служба ему должна была вознаграждаться.

— Рагенат, она подняла на него взгляд, — ты подаришь мне тот особняк на площади?

— Что? — император открыл глаза и посмотрел на неё

— Особняк, помнишь, ты обещал.

— Да, не отвлекайся.

Все они быстро превращались в требовательных и капризных пиявок, стоило им оказаться в его постели. Это тоже было скучно. Пора было отослать её из столицы, скоро бал дебютанток в Академии Эштолля, там можно будет присмотреть другую. Он не считал себя злодеем. Его это забавляло и избавляло от скуки. Какая разница, кто сделает из маленькой леди шлюху? Ничего другого при дворе её не ждало. Как император он мог её попробовать первым. Так гласил закон.

Нет, власть он отдавать не собирался.

— Рагенат…

— Всё, иди. Будешь нужна, Мортен тебя приведёт.

Агата не удержалась от недовольной гримасы, вставая с постели. Рагенат посмотрел ей вслед.

Он получит от императрицы наследника. И, возможно, он даже получит могущество, обещанное богом. Тогда никто не посмеет его попрекнуть тем, что он не потомок Эсгерландов. Они склонятся перед его властью. И его сыном. От той, кого он выберет себе сам и назовёт своей императрицей. А древняя кровь – никому не нужное наследие прошлого. Осколки старого мира. Её обладателей так легко было связать клятвой и пользоваться ими.

Рагенат поднялся, накинул халат и подошёл к карте Медины, что занимала всю стену. Карты ему нравились. Маги умели превращать казалось бы простые вещи в шедевры. На севере уже шёл снег, и белое пятно расползалось. Скоро всё окрасится в белый.

Кровь Эсгерландов тоже утратила былую силу. Когда-то их предки пришли на земли Медины по льдам, сковавшим Гиблое море. Мало кто отваживался его пересечь. А те, кто отваживался, не возвращались в родные фьорды. Но мороз Чёрной зимы смирил нрав моря, и те, кто выжил, последовали за своим королём, – в Северных землях не осталось места живым, им пришлось идти на юг.

Здесь те, кто дошёл и не пал в битве, обрели новый дом. Воинов, привыкшим выживать в суровых Северных землях, не страшила Чёрная зима, им нечего было терять. Позади были только лёд и смерть. Они заставили покориться тех потомков королей Медины, что смогли пережить Чёрную зиму. И создали Империю на костях тех, кто не пожелал признать их власть.

Но новая земля не приняла их, жестоких северных воинов. Никто из них больше не мог создать ледяной молот – страшное оружие Эсгерландов, подарившее им когда-то эту Империю. Их магия покинула Хаддегард. Медина отомстила за своих детей и отравила их кровь. Не сразу, век за веком они теряли силу по капле. Теперь их женщины перестали рожать сыновей, а те редкие болезненные мальчики, которые рождались и доживали до срока, когда им приходила пора возлечь на брачное ложе, были не способны зачать ребёнка. Дочери были слабы рассудком и редко приносили жизнеспособных детей своим супругам.