Магистр и странница

Глава II. Хельвиг

Кибитка катилась по тракту, лес сменился степями, небо хмурилось, ветер рисовал на траве волны.

Спутник Хельвиг, одетый в тунику, бриджи и высокие сапоги, спал прямо на дощатом полу, согнув ногу в колене и подложив плащ под голову, хотя, может, просто делал вид, что спит, не желая разговаривать.

Хельвиг полулежала на широком топчане, что занимал переднюю часть кибитки, и смотрела на унылый пейзаж. Того гляди дождь пойдёт. Скоро ли Хантарин?

Она пнула крохотную подушку с золотой бахромой, и та свалилась на магистра. Дерр Амер Хант даже не пошевелился. Всё-таки спит. А теперь и с комфортом, у него уже есть подушка.

Она считала, что нет ничего хуже монастыря, и просила богов не допустить этого? Смешно. Как можно было быть настолько наивной? Матери своей она не знала, отца не помнила, магии ей не досталось. Уже, в общем, пора было понять, что к любимцам богов леди Хельвиг не относилась. А теперь ещё и это.

Сейчас она уже завидовала храмовникам, те, по крайней мере, могли отказаться от службы. Да хоть бы и травницей была! Уж на жизнь бы себе заработала. Какой такой позор от этого роду? Что, никто не женился бы на Талли? Или на леди пальцем бы стали показывать? Ну так потерпела бы. Хельвиг-то её как-то терпела, хотя часто мечтала о том, как она вдруг проснётся одним чудесным утром, а леди нет. Исчезла.

Соорудив себе гнездо из пёстрых покрывал, она мысленно прокручивала в голове вчерашний день. А что ей теперь оставалось? Подушками в магистра кидаться? Началось всё с того, что к ней подкралась леди-змея.

— Хельвиг, дорогая!

Хельвиг вздрогнула. Вряд ли она обходилась леди настолько дорого, что об этом надо было постоянно напоминать. Как вообще её отца угораздило взять за себя эту змею?

— Да, мадам?

Леди Ас’Шелл поймала её на выходе в парк.

— Не думай, что я тебе не желаю добра…

Хельвиг всегда завидовала артистизму леди. Вот как это у неё выходило? Серые обычно тускло-ледяные глаза, сейчас излучали улыбку и свет, золотистые, слегка небрежные локоны добавляли изящества образу — хоть садись и картину пиши, но каждый раз, стоило той приблизиться, ей казалось, что вокруг неё свивает кольца змея. Сейчас ещё за плечи обнимет…

—...я понимаю, как тебе не терпится покинуть дом, завести друзей, получить образование, — все юные леди этого хотят. Уж мне ли, как матери, этого не знать, Талли, бедняжка, с утра ни себе, ни другим места не находит. А с её отъездом тебе станет совсем одиноко.

Хельвиг не любила прикосновений, и сегодня идея одиночества казалась ей особенно привлекательной. Необитаемый остров подошёл бы, она как раз вчера читала книгу про такой и завидовала... Не отвлекаться! Её реплика. Сама по себе леди не исчезнет. А Хельвиг на острове не окажется. Увы.

— Мадам, я не в обиде, кто меня примет в Эштолльскую Академию без магии?

— Ну что ты, дорогая, не надо ставить на себе крест. Я уже обо всём договорилась, есть очень достойное место, которое с радостью тебя примет.

— Могу я узнать, что это за место, мадам? — Боги Хаддегардские! Только не в монастырь! Прошлогодняя поездка туда в компании леди Амалии и Талли была незабываема. А комары! Пришлось варить зелья от гнуса на костре, поскольку на кухню благородных леди отшельницы не пускали. Талли фыркала, что она их позорит, но зелье брала. Пить кровь леди комары отказывались, и Хельвиг их прекрасно понимала: не каждый сможет питаться концентратом яда.

— Завтра прибудет их законный представитель, и ты обо всём узнаешь, пусть это будет сюрприз.

— Благодарю, мадам, — ответила за Хельвиг та её часть, что исполняла роль леди.

— Не стоит, дорогая, кто ещё позаботится о тебе после смерти моего дорогого супруга? Он дал тебе жизнь, наше имя, и это мой долг. И не забудь собраться.

— Да, мадам.

Удостоив её напоследок царственным кивком, леди Амалия Aс’Шелл удалилась в сторону, противоположную эпицентру криков и сборов.

Хельвиг вышла на крыльцо, захлопнула дверь и села на ступени. Сказать ей, что сидеть в пыли, это недостойно, здесь было некому, хвала богам. И тут было тихо.

Прогулка, впрочем, не задалась. Погода стремительно портилась, налетел ветер, и крупные капли дождя погнали её обратно в замок.

Семейный обед обещал быть затишьем посреди сборов, но, едва ступив в трапезную, леди Хельвиг Ас’Шелл поняла, что покоя сегодня не будет нигде, — Талли что-то не поделила с наследником рода.

— А ну, стой! Отдай сейчас же! — раскрасневшаяся злая Талли, как бы сказала это мадам Амалия, вела себя недостойно. Хельвиг и не подозревала, что та может бегать так быстро.

— Ай! Викертс, да если бы не вы, я бы уже его поймала! — Талли притопнула ножкой и остановилась перевести дух.

Конечно, побегай в платье, да ещё и без привычки, — хмыкнула мысленно Хельвиг. Выглядела Талли после погони воинственно: рыжие кудри растрепались, щёки полыхали румянцем, голубые глаза сверкали.

Вельмар обежал вокруг стола и остановился поближе к выходу.

— Эштон, держи его!

Леди Талли загоняла жертву по всем правилам, но дерр Эштон явно симпатизировал своей маленькой копии и только молча краснел от с трудом сдерживаемого смеха. Оба брата, хоть и от разных отцов, были изумительно похожи и внешне и характером.

Охота на будущего главу рода оказалась популярной

— Стойте, юный дерр! — новый гувернёр бросился наперерез и попытался ухватить своего подопечного за шиворот, но растянулся на полу. Она едва успела отпрянуть назад.

И где только леди нашла эту беду? Теперь Эштон хохотал уже в голос. Тётушки взирали на безобразия неодобрительно, но вмешиваться не желали.

Сбежать у Вельмара не вышло: в дверях трапезной стояла мадам змея.

— Довольно! Прекратите и встаньте! Викертс, ваша обязанность воспитывать и подавать правильный пример, вы ведёте себя недостойно! — шипение леди Амалии принесло тишину.

— Прошу простить моё неподобающее поведение, леди Aс’Шелл, — промямлил тот, поднялся и сел рядом с приведённым к порядку Вельмаром.