Магистр стихий - Пенелопа

Глава 5

Может, с учителями потом попрощаться? Они ведь должны прийти провожать…

Вдруг из кармана её брюк выпала конфета «Ласточка».

И её словно молнией пронзило: она не попрощалась с мистером Зейном!!!

Как ужаленная, она сорвалась с места. Пенелопа неслась, будто за ней гналась свора разъярённых псов. Ноги заплетались, сердце колотилось в бешеном ритме, а в голове пульсировала одна-единственная мысль: мистер Зейн! Как она могла забыть? Он был самым светлым человеком на свете, всегда поддерживал её, верил в её силы, даже когда она сама сомневалась. А она, неблагодарная, ушла, не сказав ни слова благодарности.

Дыхание сбивалось, но Пенелопа не сбавляла скорости. Она знала, что в это время мистер Зейн, скорее всего, в саду, ухаживает за цветами. Но его смена скоро закончится, и он уйдёт домой. Она бросила взгляд на настенные часы и успела заметить, что до конца смены осталось всего пятнадцать минут. Был шанс, что она успеет.

Вихрем пронеслась она по коридорам, не обращая внимания на удивлённые взгляды учителей и учеников.

Вылетела из приюта во двор и понеслась к клумбам.

Там стоял мужчина.

Ура!

Я успела!

– Мистер Зе…

Незнакомец резко обернулся.

Это был не мистер Зейн. Пенелопа окинула его испепеляющим взглядом.

– Где… мистер… Зейн? – прорычала она, сжав кулаки.

Садовник вздрогнул под тяжестью её взгляда и отвёл глаза.

– Он… понимаете… дело в том…

– Говори чётко и конкретно!

Бедному садовнику показалось, будто это он похитил мистера Зейна, и именно из-за него она не может с ним встретиться.

Собравшись с духом, мужчина отрывисто ответил:

– Он уволился, теперь я вместо него, – произнёс он, выпятив грудь. – Меня зовут…

Он не успел договорить, как Пенелопа уже мчалась обратно в приют.

– Хах, грубиянка! – проводил он её недоумевающим взглядом, так и не поняв, чем ей не угодил.

Пенелопа, слёзы градом катились по щекам, ворвалась в кабинет директора. Он оторвался от бумаг и посмотрел на неё с недоумением, а увидев её слёзы, не на шутку встревожился.

– Пенелопа? Что случилось? – он подошёл к ней и вытер слёзы.

– Мистер… Зейн…

– А что мистер Зейн? Он уволился. Он что-то тебе сделал?

– Нет! Я хотела с ним попрощаться! – Она снова разрыдалась. – Хнык… Как он мог?

Директор успокаивал её. Когда она немного пришла в себя, он начал объяснять:

– Ему не хватало зарплаты, и он пошёл работать телохранителем какой-то важной персоны.

Пенелопа почувствовала укол вины за то, что плакала по человеку, у которого не хватало денег на жизнь . Подавленная, она уже собиралась уйти, но вдруг зазвенел будильник на телефоне директора (телефон был у учителей, директора, завуча и некоторых уборщиц).

– Ну-с, вам пора, надеюсь, вы уже всё собрали!

Он встал и направился к двери .Пенелопа вышла из кабинета директора, ведомая им, как тень. Внутри зияла пустота, сердце разбилось на осколки.

Мистер Зейн…

Как он мог?

Просто уйти, не сказав ни слова!

Бесит!

Голос директора вырвал её из омута мыслей:

– Я подожду здесь, заберите свои вещи.

Лишь сейчас она заметила, что они стоят у её комнаты. Пенелопа кивнула и вошла. Внутри царила тишина, нарушаемая лишь предчувствием. Все девчонки ждали её с директором во дворе. Там же должны были собраться учителя и завуч.

С комода она взяла письмо, единственную вещь, что имела значение.

– Это всё? – удивленно спросил директор.

– Да, мне больше ничего не нужно, – ответила она, направляясь к двери, ведущей на улицу. Директор поспешил за ней.

Голова снова раскалывалась.

А рада ли она, что её удочерили?

Жить с родителями, носить красивые платья, наслаждаться вкусной едой – кто бы отказался?

Но страх перед её так называемыми способностями парализовал.

Вдруг они проявятся снова?

Что тогда?

Она боялась даже представить.

Чёрт.

Почему голова болит так нестерпимо?

Сильнее, чем когда-либо.

Они вышли из приюта, и она увидела учителей, завуча, подруг.

Девчонки кинулись к ней, заключая в крепкие объятия.

В глазах каждой стояли слезы, но Пенелопа не плакала.

В её голове клубилось слишком много мыслей, чтобы дать волю слезам.

– Пенни, я буду очень скучать!

– Не забывай нас, Пенелопа!

– Хнык, я тебя очень люблю!

Высвободившись из объятий, Пенелопа подошла к учителям и поочередно обняла каждого.

Александр Владимирович, прищурившись, спросил:

– Пенелопа, у тебя больше не болит голова?

Ей хотелось закричать, что голова разрывается на части, будто она балансирует между жизнью и смертью, но она натянула улыбку и пролепетала:

– Нет, к счастью, головная боль прошла.

Обняв завуча и директора, она направилась к синему BMW, за рулём которого сидел её приёмный отец.

Пока пусть будет так, "папа" – это ещё слишком рано.

Пенелопа села на заднее сиденье. Впервые она видела такую дорогую машину вблизи. Раньше машины были лишь размытыми силуэтами за окном. А теперь она покидает стены приюта, и это наполняет её адреналином!

Она помахала всем на прощание и закрыла дверь.

Как только машина тронулась, головная боль вспыхнула с новой силой.

Словно внутри шла война.

Вокруг головы образовался раскаленный красный обруч, не давая чему-то вырваться наружу.

Оно рвалось на свободу.

Пенелопа больше не могла сдерживаться. Она схватилась за голову и закричала во весь голос.

Седрик резко затормозил и схватил её за руку.

Он достал из кармана сверкающий камень и потёр его.

Их окутал туман, переливающийся оттенками голубого.

Пенелопа зажмурилась от яркого света. Живот скрутило. Она снова закричала. Когда сияние рассеялось, она открыла глаза и увидела, что они находятся на какой-то площадке.

Пенелопу тошнило.

Голова болела и кружилась.

И вдруг боль отступила, а из её рук вырвалось пламя. Оно окружило её со всех сторон. Пенелопа прищурилась.