Магистр стихий - Пенелопа

Глава 13

Завтрак прошёл в тягостной тишине, нарушаемой лишь редкими вопросами Седрика, касающимися вкуса блюд для его приёмной дочери.

***

Захлопнув дверь девичьей комнаты, мужчина злорадно хохотнул. Шагая по коридору, он остановился перед роскошной дверью, украшенной золотом. Оглядевшись, чтобы убедиться в отсутствии свидетелей, он вошёл.

– Дура! Пусть уважение проявляет ко мне! Ха! Зачем мне с ней церемониться? Глупая дура! – пробормотал он, усаживаясь за стол. – По крайней мере, она слишком робка, чтобы звать меня.

Он достал из шкафа прозрачный кристалл и провёл по нему пальцем.

Из кристалла раздался бархатистый мужской голос:

– Слушаю.

– Прошу прощения за беспокойство без предупреждения. Хотел сообщить… Эта чертова девчонка довольно глупа, её можно обмануть, пока этого Винсона нет рядом.

– Хорошо, – прозвучал низкий ответ, а затем взрывной крик. – Не звони мне больше по пустякам!

Тотчас связь прервалась, и мужчина поспешно покинул кабинет.

***

Закончив трапезу, Пенелопа поднялась со своего места и произнесла:

– Спасибо, отец, было вкусно.

Седрик нахмурился, и между его бровями пролегла резкая складка.

– Пожалуйста, – он уже было собрался встать, но вдруг замер и снова опустился на стул. – Пенелопа, забыл тебе сказать… присядь на минутку.

Пенелопа безмолвно подчинилась, устремив на мужчину внимательный взгляд. Что же отец хочет ей сообщить?

– Ты спрашивала, существуют ли ещё элементалисты со всеми четырьмя стихиями, как у тебя, – начал он. – На самом деле, стихий не четыре, а шесть: огонь , вода , земля , воздух , свет и тьма.

Пенелопа внимательно слушала Седрика, ловя каждое его слово.

– Элементалистов, владеющих светом или тьмой, можно пересчитать по пальцам. Дело в том, что твой отец обладал сразу обеими.

Пенелопа застыла. Казалось, даже дыхание её остановилось. Отец обладал светом и тьмой? А она даже не задумывалась о том, какими стихиями могли владеть её биологические родители. Как это ей не пришло в голову раньше?

– Однажды твой отец отправился в мир людей по поручению старейшин, – продолжал ровным голосом Седрик, хотя каждый раз, когда он упоминал биологического отца Пенелопы, его голос дрожал. – Там он встретил твою мать, и они полюбили друг друга всем сердцем. Шейн раскрыл ей все тайны и хотел жениться на ней, – когда он произнёс имя, которое, как поняла Пенелопа, принадлежало её отцу, на его ресницах появилась еле заметная слезинка. – Но старейшины не позволили им быть вместе, так как она была человеком. Тогда он решил передать элемент света твоей матери, Сесилии.

Она приняла его, и только после этого им разрешили сыграть свадьбу. Всё было хорошо, Сесилия забеременела тобой. Они жили счастливо. Но потом появился он… – На этих словах он замолчал, и несколько слезинок скатились по его щеке.

Пенелопа, не осознавая, вскочила со своего места и подбежала к отцу. Неловко обняв его за шею, она вытерла слёзы ладонью.

Бедный её приёмный отец! Как он нёс это бремя в одиночку? Пенелопа не понимала, каково это – потерять кого-то дорогого. Ведь не было в её жизни никого, кого она боялась потерять.

– Не плачьте, отец, расскажите мне всё, если вам сложно хранить это в себе. Не рассказывайте, если не хотите. Но вам станет лучше.

Седрик, казалось, был сбит с толку. Вытерев последнюю слезу тыльной стороной ладони и отпрянув, он начал рассматривать лицо Пенелопы.

Тёмно-каштановые волосы, карие глаза с длинными и частыми ресницами, носик с небольшой горбинкой.

– Внешностью и характером ты мне напоминаешь своих родителей. Красивая, добрая и… даже не знаю что ещё, – сказал он с какой-то нежностью в голосе.

Пенелопа растерялась. Она никогда не считала себя красивой. Скорее, обычной. Обычной, ничем не отличающейся от других.

Пенелопа почувствовала, как щёки заливает румянец, и, испугавшись, что отец это увидит, села на место.

– Так вы расскажете или нет? – спросила она, словно психолог у своего пациента о причине визита.

– Потом появился он – чудовище Труксус. Твои родители отдали все свои силы и спасли мир. Они доверили тебя мне, так как доверяли мне больше всего на свете, – он глубоко вздохнул, и у него на крае ресницы снова появилась маленькая слеза, которую он быстро стёр. – К сожалению, они покинули этот мир.

Приёмный отец посмотрел наверх, будто ожидал, что кто-то похвалит его или посочувствует, но, не получив ничего, устало вздохнул и сделал последний глоток из бокала.

– Иди. Займись чем-нибудь. Сейчас каникулы, тебе не нужно идти в академию. Попроси кого-нибудь из слуг, если что-нибудь понадобится.

Пенелопа кивнула и, переваривая всё услышанное, направилась к выходу. Перед тем как закрыть дверь, она улыбнулась Седрику и сказала:

– Отец, вам не нужно нести это бремя в одиночку. Вы можете потихоньку открываться мне, а я буду открываться вам. Вам слишком тяжело, это видно. Не несите сами, поделитесь своей ношей со мной, будем нести вместе!

Она закрыла дверь, а Седрик уронил голову и издал громкий вздох.

– Всё-таки она слишком сильно на них похожа.

Пенелопа закрыла дверь и оперлась на неё спиной. Она закрыла лицо руками и издала тяжёлый и долгий вздох. Несколько слуг ошарашенно посмотрели на неё, но Пенелопу это не волновало: она узнала, кто её родители и почему они умерли. Хотя не до конца понимала, кто такой Труксус. Но важно было другое: её биологические родители мертвы. У неё хоть и маленькая, но была надежда на то, что найдёт их.

Она, не отрывая рук от лица, медленно села. Её отец был редким элементалистом, обладавшим элементами тьмы и света.

Пенелопа, наконец убрав руки с лица, посмотрела на них, как на сокровище. Странно, но после случая с огнём на площадке голова больше не болела, и никаких странных вещей не происходило. Глубоко в сердце, в каком-то скрытом уголочке, она хотела поскорее научиться управлять способностями и делать то, что раньше казалось невозможным.