Магистр стихий - Пенелопа

Глава 16

Пенелопа внимала каждому слову приёмного отца, не то что бы намеренно запоминая – они сами врезались в память, словно отпечатываясь огнём на сердце.

Слушая ровный, с бархатистыми переливами, голос отца, она поймала себя на мысли, что, наверное, опоздала, и свой элементаль ей уже не получить. Но Седрик, будто услышав безмолвный вопрос, улыбнулся уголками губ:

– Не волнуйся, элементаля можно обрести в любой момент. Хоть сегодня.

Пенелопа мгновенно встрепенулась.

"Хоть сегодня?.." А почему бы и нет? Ей до оскомины скучно в этом мрачном местечке. Может быть, элементаль разукрасит эти серые будни новыми красками?

Седрик, словно прочитав её мысли, предостерегающе покачал головой.

– Но мы не будем этого делать… пока. Это опасно.

Он опустился в кресло за своим огромным столом и принялся что-то искать в ворохе бумаг. Боковым зрением, как оказалось, он владел превосходно. Заметив, как Пенелопа обиженно надулась и принялась что-то тихонько бормотать себе под нос, он едва заметно улыбнулся, тут же прикрыв улыбку рукой, делая вид, что чешет нос. Пенелопа ничего не заметила.

Перестав дуться, она принялась разглядывать вторую иллюстрацию в книге. Знакомая огненно-алая птица с изящными перьями красовалась на странице с подписью внизу: "Огненный феникс". Но и здесь не обошлось без странностей: у обычного феникса из сказок, как и подобает нормальной птице, два крыла, но, как оказалось, у настоящего феникса их четыре.

– Как ты верно заметила, феникс – четырёхкрылая птица.

Пенелопа медленно кивнула и вдруг, совершенно неожиданно для себя, спросила:

– А… она большая?

– Э… что?

– Большая… Ну, или большой… Короче, важно, феникс больших размеров или маленьких?

Седрик, наконец уловив суть сумбурной речи приёмной дочери, звонко и коротко рассмеялся:

– Элементали могут менять рост по желанию своего хозяина.

Больше Пенелопа вопросов не задавала. Минуту она рассматривала фотографию с фениксом, потом услышала, как часы в библиотеке запели дивной мелодией. Пение птиц, шум волн, потрескивание костра, шуршание травы – всё это сплелось в единое музыкальное полотно, в которое хотелось влиться всем своим существом.

Но дослушать Пенелопе не дали.

– Урок окончен. Сегодня обед принесут тебе в комнату.

Пенелопа удивлённо посмотрела на отца и вопросительно вскинула бровь – этому она научилась у Флу, он частенько пользовался выразительной мимикой.

– Сегодня к нам пожалует давний друг твоего отца и мой, и мне бы не хотелось, чтобы он тебя видел, –объяснил Седрик и, собрав бумаги и несколько книг, вновь обратился к приёмной дочке: – На завтра выучи информацию о драконе и фениксе. – Он кивнул в сторону книги с элементалями и направился к выходу.

Пенелопа, подхватив книгу, двинулась следом за Седриком. Её очень сильно обижал тот факт, что приёмный отец не желает ей ничего рассказывать. Он не доверяет ей? Или думает, что она ещё слишком мала? В любом случае ей было горько.

Девочка догнала отца и потянула его за рукав.

Седрик обернулся и посмотрел на дочь вопросительным взглядом.

– Отец, а почему мне нельзя с ним видеться? – Не то чтобы ей не терпелось лицезреть друга обоих отцов, но почему нельзя?!

Седрик устало улыбнулся и неожиданно погладил её по голове. Пенелопа слегка вздрогнула. Девочка затаила дыхание и недоумённо уставилась на приёмного отца.

– Я тебе потом расскажу, – произнёс он. – Потом. И надеюсь, ты всё поймёшь.

Девочка кивнула и поспешила в свою комнату, оставив Седрика хлопать глазами. Она буквально побежала в свою комнату. Плотно закрыв дверь, Пенелопа рухнула на кровать.

"Я тебе потом расскажу. Потом. И надеюсь, ты всё поймёшь…" – эхом отдавался в голове голос отца. Что она должна понять? Как же это всё достало!!! Выходить на улицу? Нельзя! Получить элементаля? Опасно! Познакомиться с папиным другом (хоть и не сильно хочется)? Дочка, ты скоро всё поймёшь!

Пенелопа повернулась на бок и закрыла глаза. Вроде в книжках в такой момент полагается плакать… Да пусть катятся к чёрту эти слёзы! Никаких слёз!!!

Девочка состроила злую гримасу и не позволила себе расплакаться. Когда в дверь постучали, она по привычке приказала – или разрешила? – войти. Дверь бесшумно отворилась, и Дейзи вошла внутрь с подносом в руке. При виде своих любимых пирожных с розочками (да, оказалось, здесь и такое есть!) и с чёрным мармеладом Пенелопа вскочила с кровати как ужаленная и плюхнулась за стол. Да, да, обидно! Но кто сможет отказаться от сладкого?

Дейзи, поставив поднос на стол, участливо посмотрела на девочку. Она знала, как Пенелопа переживает из-за таинственности Седрика и его запретов. Дейзи, как никто другой, понимала, что девочке просто необходимо хоть немного свободы и общения. Но вмешиваться в дела хозяина она не смела.– Приятного аппетита, госпожа Пенелопа, – тихо проговорила Дейзи и, получив в ответ лишь короткий кивок, бесшумно вышла из комнаты.

Пенелопа накинулась на пирожные. Сладкий крем и терпкий мармелад немного, но всё же примирили её с действительностью. Уже доедая третий десерт, она решила, что, несмотря на все запреты, она просто обязана узнать, что скрывает Седрик. И начнёт она с этого таинственного гостя. Пенелопа отложила недоеденное пирожное и задумалась. Как ей узнать, кто этот человек и почему её отец так не хочет, чтобы они встретились? Подслушать? Слишком рискованно. Подсмотреть? Возможно, но где? И когда?