Магистр тёмных дел

Глава 4: Элиза

Прижимая Беатрис к груди, Элиза закрыла глаза и прислушалась: на этаже царила тишина. Кошачье тарахтение успокаивало, и Элиза позволила себе расслабиться. Никого. Ожидание утомляло, но в этом деле спешка смерти подобна. Такие, как Тераз не прощали проникновение на собственную территорию. При мысли об этом Элиза не удержалась от улыбки: этот некромант напоминал ей себя. Она тоже оторвала бы голову тому, кто сунулся на её территорию.

Неожиданный стук в дверь вернул в реальность. Тряхнув головой, Элиза, продолжая держать Беатрис на руках, отправилась открывать. При виде гостя губы изогнулись в кривой усмешке. Уж кого, а Натана Элиза не ждала. Вот своему помощнику, Дилану, обрадовалась бы.

— Впустишь? — не поднимая головы, незваный гость боязливо взглянул на неё.

Хмыкнув, Элиза нехотя отошла в сторону, давая Натану ужом проскользнуть в снятый ею номер.

— С чем пожаловал? — церемониться с ним не собиралась. Вот ещё. Немаленький, прекрасно знает, что виновен. — Извинения, помнится, ты мне уже принёс?

Держа Беатрис, Элиза, хлопнув дверью, заняла кресло. Натану сесть не предложила, надеясь, что поняв — ему тут не рады, тот надолго не задержится, и вскоре она останется в такой приятной тишине гостиничного номера.

— Повторяю вопрос для плохо слышащих: с чем пожаловал? — знал бы Натан, каких усилий ей стоило сдерживать себя и не разорвать ему глотку. Кто-то, наверное, счёл бы её сумасшедшей: злиться так из-за какой-то кошки. На этой мысли она переглянулась с Беатрис, взгляд которой чётко говорил: убей его. — Я бы с удовольствием…

— Что ты сказала? — наглости Натану было не занимать: пройдя к столику, он плеснул из стоявшего на нём графина в бокал и отпил.

— Натан, — зло рыкнув, Элиза заставила себя остаться на месте. — Не зли меня, и говори зачем пришёл, — прошипела она.

— Видишь ли… — говоря, Натан запустил свободную руку в карман брюк и наконец-то соизволил повернуться в её сторону. — В связи с последними событиями, — ухмыляясь, этот наглец кивнул на Беатрис, — мой отец, позвонил твоему. И в результате переговоров они пришли к выводу, что от любви до ненависти один шаг. — Хмыкнув, отставил бокал, — Как говориться: стерпится, слюбится.

Он продолжал нагло рассматривать её, а Элиза молча переваривала сказанное: только этого ей и не хватало.

— Послушай ты, я ни при каких обстоятельствах не выйду за тебя. — Выдохнув, Элиза прижала Беатрис к себе и продолжила успокаивающе гладить. — Только через мой труп.

— Мы можем договориться, — подходить Натан не спешил, похоже понимал, чем для него закончится любая попытка сближения.

— Договориться? — в недоброй улыбки сверкнули клыки, глаза налились алым, а кожа посветлела, становясь практически белой. Смотря на неё, Натан поспешно попятился в сторону выхода. А Элиза пока ничего не предпринимала, лишь продолжала зловеще на него смотреть. — Договориться говоришь.

— Ну что ты так злишься. Не крал я твою кошку, а только временно позаимствовал. Хотел твоё внимание привлечь, так сказать.

Говоря Натан продолжал пятиться, уперевшись спиной в дверь, какое-то время нащупывал ручку и, наконец, сумев открыть путь к спасению, рванул из номера, только его и видели.

Откинувшись на спинку кресла, Элиза закрыла глаза и довольно улыбнулась: её маленький спектакль сработал. Когти медленно втянулись, с лица исчезла мертвенная бледность, а глаза приобрели привычный карий цвет. Какой же этот Натан трус. Что-то ей подсказывала, что встреченный на рынке блондинчик не стал убегать, а скорее присоединился бы к игре. Кто знает, кому из них досталась бы победа.

Мечтательно улыбнувшись, Элиза вытянула ноги. Какая жалость пересечься с тем красавчиком вновь практически не реально. Ну где в этом огромном городе она его найдёт? Да и не факт, что он один из местных: к рынку вела система порталов, и любой, кто владел магией, мог ей воспользоваться. Или за отдельную плату договориться с кем-то из магов.

Подняв Беатрис перед собой, какое-то время смотрела на её недовольную мордашку.

— Замуж, значит, они решили меня выдать. Хотят, чтобы сидела дома и носочки вязала. Ну уж нет, фигушки им, — прошипела рассерженной кошкой, на что получила одобрительное мяу в ответ.

— Одна ты меня понимаешь, — прижав Беатрис к себе, в попытке успокоиться, провела несколько раз по покрытой едва ощутимой, словно пух, короткой шерсти.

Вся эта затея с замужеством, зажмурившись, Элиза обхватила длинными пальцами подлокотники кресла и сжала их. Выровняв дыхание, поднялась. Пожалуй, прогулка на свежем воздухе ей не повредит. Может, какие умные мысли придут в голову. Разговаривать с отцом сейчас не стоило: сорвётся либо она, либо он. И братья наверняка на стороне родителя. Сколько раз ей напоминали о том, что для представительницы аристократического рода она ведёт неподобающий образ жизни.

Оставлять Беатрис одну после того как только вернула, Элизе не хотелось. Только выбора другого не было. Не тащить же любимицу с собой. А толпу Беатрис не любила и посторонних тоже не жаловала. Решившись, опустила недовольно шипящую кошку в кресло.

— Побудешь одна. Не думаю, что этот трус решится на новое “привлечение внимания”. А если рискнёт, откручу ему голову, и про замужество можно будет забыть.

Улыбнувшись мыслям, Элиза прихватила лежавший на столике клатч и покинула номер.