Магистр, я все могу объяснить

Глава 5 Неприятности

К концу тренировки я не чувствовала ни рук, ни ног. Каждая мышца ныла, кожа липла от пота, а мысли вертелись вокруг одного: проклятая академия.
Но всё же… щит я научилась ставить. Пусть и коряво, пусть и еле дыша — но получилось. Магистр только неодобрительно цокал языком, глядя на меня, как на бездарную ученицу, у которой безнадёжно криво всё, что только может быть.

— Всё, можешь идти к себе. На сегодня ты свободна. А вот завтра — покажешь на практике, как ставить щит, — сказал он, сухо, отрывисто, и развернулся , уходя прочь.

Я осталась стоять посреди зала, тяжело дыша и вслушиваясь в последние его слова.
На практике?
Что это вообще значит?.. И почему от одной только этой фразы мороз по коже?
Нет. Узнавать это мне совершенно не хотелось. Особенно на практике.

Я едва волочила ноги, возвращаясь в комнату. Руки не слушались, плечи горели, как будто на мне таскали мешки с камнями. Все мышцы ныли, как будто я не магией занималась, а землю копала. Пот струился по спине, одежда липла к телу, в голове стояла одна мысль — добраться до кровати и упасть.
Да, есть хотелось ужасно… но сил не было даже пошевелиться. Хотелось просто лечь, укрыться с головой и чтобы никто меня не трогал. Ни магистр, ни эта академия, ни щиты, ни судьба.

Я точно не неженка. Но это тело... оно не моё. Оно слабее, чем моё прежнее. Непривыкшее к нагрузке, к поту, к боли. Я чувствовала, как оно сдается, предаёт меня. И всё же я шла. Медленно, словно улитка, оставляя за собой невидимую тропу усталости.

Занятие затянулось, небо уже потемнело. Фонари вокруг академии горели мягким светом — не электрическим, а каким-то... живым. Без ламп, без проводов. Я остановилась, разглядывая один из них — как он вообще работает?.. Внутри плавал мягкий свет, будто его заперли туда и он мирно спал. Маги. Конечно. Тут всё возможно.

Двор академии наполнился голосами студентов. Они шли группами, спешили, смеялись, обсуждали что-то на непонятных языках. Разные, яркие, как цветы в саду: волосы от лавандовых до снежно-белых, глаза светятся, как самоцветы.
На их фоне я казалась обычной. Слишком обычной.

Подходя к женскому корпусу, я вдруг заметила знакомые лица. Сердце ёкнуло.
О нет. Только не они.

Это были те самые девушки, которых я видела в ведении. Те, кто так обижал Дарианну.
— Только не сейчас, — пробормотала я сквозь зубы.
Я не хочу ссор, не хочу разговоров. Не сегодня. Пожалуйста...

Но судьба, похоже, решила иначе. Девушки, завидев меня, замерли, обменялись взглядами и зашептались.
Что там? Придумывают, как испортить мне вечер? Составляют планы, как устроить сладкую жизнь?
Похоже, да. Потому что, когда я подошла ближе, они уже выстроились в полукруг, глядя на меня с презрением.

Их было трое — словно сошли с обложки волшебного журнала: изящные, точёные, блестящие, как драгоценности… но внутри — яд.
В каждом взгляде — насмешка

Из тени, прямо передо мной, выступила одна из девушек. Та самая — с видения. Главная из той самой «тройки" Волосы у неё были длинные, до самого копчика, выкрашенные в ярко-розовый цвет, сияющий даже в полумраке фонарей. В прядях поблескивали маленькие заколки в виде цветов, будто сделанные из драгоценных камней. Она преградила мне путь, словно королева, спустившаяся на землю, чтобы растоптать кого-то менее «достойного».

— Куда это ты так спешишь? — насмешливо произнесла она, склонив голову.

Вот только не сейчас...

— Вот мне сейчас некогда, я устала. Дай пройти, — буркнула я, даже не пытаясь скрыть раздражения.

— Мне послышалось, девочки, или у нашей неудачницы есть голосок? — хохотнула она, и её смех прозвучал фальшиво, как скрежет по стеклу.

А потом… она что-то шепнула и повела руками.

Щёлк.

Мгновение — и ледяная волна обрушилась на меня с ног до головы. Я ахнула. Холод проник под одежду, заливая кожу. Всё прилипло, волосы намокли, на спине потекли капли. Одежда обвисла.
Мерзко. Холодно.
И… обидно. Слишком знакомое ощущение — быть униженной.

— Мне показалось, тебе нужно принять душ, — невинно добавила она, но в голосе её сквозила злорадная усмешка.

Я стояла молча. Мокрая. Озябшая. Промёрзшая до костей.

Но стерпеть? Нет. Это не по мне.

Во мне что-то щёлкнуло.

— Как тебя там… — начала я, глядя ей в глаза, — в академии запрещено прибегать к магии. И если ты хочешь повеселиться — я тебе сейчас устрою веселье.

Гнев, как горячая волна, хлынул в грудь. Усталость исчезла. Тело наполнилось силой — чужое, но сейчас моё. Я шагнула к ней, схватила за волосы и потянула.

— Нравится тебе издеваться над слабыми?! — ярость захлестнула с головой.

Та вскрикнула. Хлопнула руками по моим. Завизжала, но я уже не слышала.

Её подруги — как по команде — ринулись ко мне. Заскрежетали ногтями, дёргали за волосы, пытались разжать мои руки.

— Ты… неудачница! А ну отпусти Мелису немедленно! — верещала девушка с ярко-жёлтыми волосами.

— И не подумаю! — рявкнула я и вцепилась крепче.

Мы тянули друг друга, как две разъярённые кошки. Словно бы на минуту мир сжался до шевелящихся тел, визга и запаха злости. Девушки кричали, размахивали руками, я пиналась, кто-то схватил меня за плечо…

Со всех сторон сбегались студенты. Кто-то смеялся, кто-то подбадривал, но — их крики были не для меня. Они поддерживали её. Этих девиц. А на меня — смотрели так, будто я и правда неудачница.
Почему? Кто они такие? Почему их боятся, но слушают?

И тут...

Сильные руки, словно стальные тиски, схватили меня за воротник. Меня резко оттащили назад, я едва не упала, но удержалась.

Над головами раздался могучий, холодный, разгневанный голос:

— Так, а ну стоять! Объясните мне, девушки, что тут происходит?!

Это был он. Магистр. Его голос будто разорвал шум. Все замолкли.
Он смотрел прямо на меня. Пронзительно. Ледяным, как его магия, взглядом.