Магия ароматов госпожи Тейлы

Глава 2

Что-то скрипнуло и я подобралась. Звук был такой, будто отодвигают ржавую железную задвижку. Послышалась ругань и пыхтение, неизвестный изо всех сил тянул что-то и отчаянно выражался.

– Чтоб ее, надо смазать эту дурацкую дверцу. Аким, тащи масло, не могу открыть подавальную!

– Накой она тебе сдалась, там девка сидит! Или боишься, что укусит?

Послышался далекий гогот, я поморщилась. Контингент тут конечно тот еще. И я бы на их месте не сомневалась, еще как укушу, зубы только потом почищу.

Дверь приоткрылась и темный силуэт подпихнул что-то вперед. Посудина со звоном проехала по камням и что-то из нее явно выплеснулось.

Я встала и силуэт немедленно отскочил обратно и захлопнул за собой дверь. А нехило я их потрепала, раз так шарахнулся. Чувствуя мстительное удовлетворение, медленно подошла посмотреть, что он там притащил.

Какая-то жижа в железной тарелке и кувшин с водой. Вот ведь черт, даже понюхать не могу, начисто отбило обоняние из-за мерзкого запаха в камере.

К тарелке я не прикоснулась, а вот воду пришлось выпить. В горле отчаянно пересохло и я пила ее маленькими глоточками, стараясь растянуть на подольше.

Я не сразу поняла, что наступила ночь. За решеткой стало совсем темно и передвигаться по камере стало опасно, я еще не настолько хорошо ее запомнила, чтобы не удариться. Хотя, не обо что тут ударяться, так что…

Ушла в угол, таща кувшин за собой. Пощупала соломенный тюфяк, осторожно примостилась на край, вытянув ноги.

Ситуация – хуже не придумаешь. Судя по всему, я сидела во всамделишной тюрьме, причем какой-то средневековой. Еще неизвестно, что мне сделают за обвинение в воровстве, было-то мое слово против слова торговца, или кто там милости барона просил.

Идиотизм какой-то. Ну не может же такого быть! Это самый натуральный бред, при этом он выглядел как настоящее, в котором я находилась прямо сейчас.

Я вздохнула и откинула голову назад, оперевшись на каменную стену. В камере было холодно, но как раз этот холод немного снял пульсирующую боль в затылке. Казалось, сейчас мои размышления ни к чему не приведут. Слишком мало я знала об этом месте.

Я попыталась вспомнить что-то, хоть что-то до этих событий. Память как будто находилась за стеклянной непроницаемой стеной. Мелькали какие-то разрозненные картинки, но я так и не могла уцепиться ни за одно воспоминание.

Неужели меня так сильно ударили по голове, что я потеряла память? Да ну, коронный прием из сериала Даллас, не может такого быть. Но почему же так сложно хоть что-то вспомнить?

От этих попыток голова разболелась еще сильнее, но тем не менее, я поняла: я совершенно точно не жила здесь и совершенно точно не была молодой девушкой. Перед глазами проносились красивые кадры: какая-то женщина с кудрявыми волосами в окружении детей, много цветов. Кажется, это школа? Я была учительницей?

Наконец боль стала настолько невыносимой, что я решила оставить попытки. Кажется, нужно немного полежать, хотя бы чуточку, чтобы дать отпор тем, кто меня потащит… Куда? Если я правильно помнила, то в каких-то странах до сих пор руки отрубают за воровство, что уж говорить об этом месте.

Пусть это все окажется дурным сном, молилась я, закрывая глаза ненадолго. Пусть я проснусь дома, там где вышитые подушки, много фотографий, на полках стоят неуклюжие, но такие дорогие сердцу поделки учеников. И пусть позвонит Мишка Третьяков и завопит в трубку: “Валентина Николавна, Ира родила сына! У меня сын, Валентина Николавна!” И так по-детски разревется в трубку, как будто и не было этих двадцати лет, как будто только что Колька сломал его очки и Мишка был очень расстроен… Пусть все это окажется только дурным сном, пожалуйста, пусть…

*** *** ***

Я очнулась на том же соломенном тюфяке и разозлилась так, будто это могло что-то изменить. Это не сон, я находилась в какой-то вонючей дыре и не знала как отсюда выбраться!

Ну знаете ли, не на ту напали! Не пойду я ни на какую вашу плаху и руки свои вам тоже не отдам! Не знаю как, но я вам всем устрою, чего стоит только гигантская шишка на моей голове! Кто-то должен за это ответить!

Привычным движением поправила очки на переносице и очень удивилась их отсутствию. Хмыкнула, видимо придется избавляться от этого странного жеста. Тут я прекрасно видела и без очков.

Послышался стук и громкий приказ:

– Отойти от двери!

Я на всякий случай отошла еще подальше. Мало ли, вдруг у них приказ стрелять на поражение. Что тут, луки, стрелы? Арбалеты? Туалетов нормальных точно нет, утром пришлось справить нужду в дыру в полу.

Дверь со скрипом открылась, вломился огромный усатый детина в какой-то форме и рыкнул:

– На выход!

Ненадолго замешкалась, решая что будет лучше, пойти с ними или снова дать им по шее. Решила, что снаружи хотя бы свежим воздухом подышать можно и вышла из камеры.

– Вперед! И без фокусов!

– Да не магичка она, каких от нее фокусов ждать, – хохотнул второй.

Мне не было видно его лица, но сразу захотелось хорошенько в него вцепиться. Хотя… Что это я? Они же просто выполняют свою работу. А я попала сюда по обвинению в воровстве, да еще и сопротивлялась при задержании, вот и отношение у служак соответствующее. Я-то чего веду себя как крыса, которую загнали в угол?

Испугалась, поняла я. Так сильно испугалась, что готова сражаться не на жизнь, а на смерть с любым, кто лишь попробует ко мне прикоснуться.

Почувствовала тычок в спину и буквально налетела на запертую дверь, больно ударившись ладонями, которые инстинктивно выставила перед собой. А рановато я их оправдала, козлы те еще.

Дверь распахнулась, мне в лицо ударил слепящий солнечный свет. От очередного тычка я потеряла равновесие, споткнулась и упала, отчаянно жмуря слезящиеся глаза.