Магия ароматов госпожи Тейлы

Глава 5

Лис был безутешен. Он так и лежал на прилавке, почти не шевелясь и тихо вздыхая. Я не выдержала, засунула свои страхи поглубже, шагнула к синему зверю и осторожно погладила:

– Не переживай ты так. Если я правильно поняла, хозяйка тебя не слушала и поплатилась. Ты не мог ничего сделать. Не казни себя.

Лис внимательно на меня посмотрел, казалось заглядывая в самую душу. Потом чему-то кивнул и проговорил:

– Ты права. Теперь нужно научиться жить с тобой, раз уж меня в небытие не перенесло.

– А что такое небытие? И как тебя зовут? – с интересом спросила я.

– Небытие – разговорное название мира фамильяров. Так мы его между собой называем. То есть тут – быть, а там – не быть.

– А там пустота? Или как это выглядит?

– Нет, там целый мир со своими законами и правилами. И там живет множество волшебных существ. Стать фамильяром сильной ведьмы очень почетно. Тейла была сильной, еще и потомственной, – и он довольно зажмурился.

Фамильяр совсем пришел в себя и засуетился:

– Пойдем, голодная наверное. Сюда пошли, на кухню.

И он пошел первым, показывая дорогу и помахивая пушистым хвостом.

Я шагнула в раскрытую дверь и попала в помещение за торговым залом. Судя по всему, здесь тоже хранились зелья. А вот лестница наверх привела нас в коридор, одна из дверей которого вела в маленькую уютную кухоньку.

Здесь, по сравнению с остальной лавкой царила чистота. Аккуратно разложенная посуда, маленький стол, белый очаг, раковина с медным краном. Видно, что это помещение любили и держали в чистоте.

– Садись, садись. Я яичницу пожарил, как ты любишь, с помидорами. Ой…

Тут он посмотрел на меня очень внимательно и сказал:

– Мы с хозяйкой только недавно приехали в город. Она в академии училась, только-только успели кухню в порядок привести. Тут много лет никто не жил.

– Поняла, – кивнула я. – И все-таки, как тебя зовут?

Фамильяр сделал вид, что не слышал вопроса. Он старательно погремел посудой, поставил на плиту чайник, расставил тарелки. Но на вопрос упорно не отвечал. Интересно, это какой-то секрет? Или фамильяры – безымянные существа?

Моего носа достиг ароматный запах яичницы и я сглотнула слюну, моментально ставшую вязкой. Как только передо мной оказалась тарелка, я набросилась на еду чуть ли не с рычанием. Из чашки с каким-то отваром поднимался пар. Я отхлебнула и блаженно зажмурилась. Казалось, даже эта тупая боль в затылке, которая преследовала меня вторые сутки окончательно утихла.

– Оголодала, хозяюшка, – с умилением проговорил лис. – Кушай, кушай, я еще могу сделать. Так где ты ночью-то была? Неужто у Сатея ночевала? Добился-таки своего?

Я поперхнулась и лис постучал меня лапой по спине.

– Скажешь тоже, с чего ты такую глупость взял? Я его видела впервые в жизни. Да ну, я его даже не видела!

И я рассказала в подробностях, что произошло на рынке.

– До сих пор не понимаю, как так вышло. Я просто будто очнулась, перепугалась и начала вырываться, а тут на тебе: и сопротивление страже, и моральный ущерб, и обвинение в воровстве.

– Понятно теперь, почему ты от меня так шарахнулась, – улыбнулся лис. – Мир принял тебя неприветливо, вот ты и опасаешься каждой тени.

– Не то чтобы опасаюсь, – я тяжело вздохнула. – Скорее, постоянно готова отбиваться. Как я тебя от неожиданности не пнула, ума не приложу. Видимо настолько ушла в себя, что не поняла, что происходит и кто меня опять хватает.

– Я же порасспрашивал на рынке-то. Мальчонка, младший Тиберия, рассказал, что что-то неладное произошло, но потом его мать позвала и он конца не видел. И по запаху я тебя найти не смог, скорее всего, – лис потянул носом, – потому что он изменился.

– В темнице я сидела, – мрачно ответила я. – Чудом утром выпустили, я уже думала совсем пропала. И что мальчонка рассказал?

– Ну он ребенок любопытный, да и хозяйка ему нравилась сильно. Он как ее увидел, сразу следом увязался. Говорит, что до Сатея дошла, тот ее давай за руки хватать, да зазывать в свою лавчонку. Она отказывалась, тогда он ей что-то принес в чашке, кланялся в пояс.

– Так вот как ты о зелье догадался, – поняла я.

– Да, – кивнул лис. – А потом хозяйка пошатнулась, за развешанную одежду схватилась и стала падать. Мальчик сказал, Сатей быстро ее подхватил и на голову мешок надел. Тут мальчонка и заорал и все закрутилось. А как только люди к Тейле побежали, так мать его и увела.

– То есть… Этот гад ее украсть хотел? – мой голос звенел от ярости. – Мало я ему врезала, сволочь такая! И главное как потом пел-то, ваше господство, спасите от воровки… Ну знаете ли!

И я стукнула по столу так, что тарелки жалобно звякнули, а из чашки выплеснулся отвар.

– Еще и долг на меня повесил! Понаписал, что рубашку я у него украла, заморскую шелковую! Теперь я ему деньги вернуть должна, а он оказывается подстроил все!

Лис испуганно от меня шарахнулся. Видимо я была в такой ярости, что он боялся даже слово сказать.

– Меня, учительницу, которую всю жизнь уважали, воровкой теперь называют! Каждый встречный норовит гадость сказать и камнем бросить! И все потому, что этот гад меня оболгал! Ну я ему задам!

Я никогда в жизни так не злилась. Буквально чувствовала как груди горячим больным комком собралась обида на несправедливые обвинения. Меня подставили!

Вокруг меня начал вихрем закручиваться воздух, сначала близко к телу, затем раскручиваясь по широкой спирали.

– Стой! Хозяйка, остановись!