Магия, брак и немного хаоса

Глава 1. Когда в приданое просится огнетушитель

Ася (для друзей — Анастасия, для врагов — «эта ведьма с окраины») сидела на крыльце своей хижины и мрачно смотрела на котелок. Котелок смотрел в ответ с немым укором. Творилось форменное безобразие. Субстанция цвета болотной тины не просто булькала, она издевательски подмигивала и, кажется, напевала пошлый мотивчик.

— Ну и что это за абстракционизм? — мрачно поинтересовалась Ася у содержимого.

Содержимое выдало презрительный «бульк» и выпустило ядовито-розовый пузырь, который с громким треском лопнул, обдав её лицо мелкой вонючей пылью.

— Я положила три капли жабьей слизи! — в сотый раз повторила Ася, сверяясь с замусоленным рецептом. — По формуле должно было получиться! Но эта ваша «академическая» магия... Она слишком правильная. Живая магия не любит запретов! Она хочет свободы!

С подоконника подал голос фамильяр, кот Барон. Он был чёрным, пушистым и обладал самомнением размером с королевскую казну.

— Знаешь, в чём твоя проблема? — лениво протянул он, не открывая глаз. — Ты слишком веришь в инструкции. «Три капли». Ха! Магия — это искусство, а не бухгалтерия. Ты же ведьма, а не счетовод с волшебной палочкой.

— Магия — это когда у тебя получается то, что ты задумала, а не когда ты случайно изобретаешь новый вид плесени! — огрызнулась Ася, тыкая в котёл ложкой. Ложка зашипела и попыталась её укусить.

— И вообще, чья бы корова мычала. Твоё последнее «искусство» — это когда ты пытался левитировать миску со сметаной и устроил в кухне локальный сметанопад.

Барон приоткрыл один глаз.

— Это был перформанс. Назывался «Гравитация против диет». И, между прочим, очень концептуально. А сметану я потом всё равно съел.

Ася закатила глаза. Спорить с Бароном было всё равно что пытаться убедить дождь идти вверх — энергозатратно и абсолютно бессмысленно. Она зажмурилась, досчитала до трёх (на «два» кот ехидно фыркнул) и дрожащей рукой сыпанула в котёл сушёный хвост летучей мыши.

Мир на секунду замер.

А затем котёл сказал: «Простите, вы ошиблись номером» — и взорвался.

Зелёная пузырящаяся масса, игнорируя законы физики и гравитации, взлетела к потолку, изобразила там нечто похожее на портрет прабабки Аси (та была бы в восторге), а затем медленно стекла вниз, образовав на полу идеально ровный круг. В центре этого шедевра хаотичной геометрии материализовался конверт из плотной, слегка светящейся бумаги.

Барон заинтересованно приоткрыл оба глаза.

— Надеюсь, это счёт за моральный ущерб, нанесённый потолку? Или, может, каталог магических пылесосов? У меня как раз закончился тот, что всасывает пыль и выплёвывает мышей.

Ася осторожно, двумя пальцами, подняла конверт. Печать на нём была королевской: скрещённые мечи и корона. У нее засосало под ложечкой с такой силой, что она чуть не проглотила собственный язык. Королевская почта никогда не приносила хороших новостей. Обычно это были счета за «магический налог на метлу» (за что?! Метла же не ездит по дорогам!) или повестки на общественные работы по отлову сбежавших гомункулов придворного мага.

Она сломала печать и развернула письмо.

«Уважаемая гражданка Анастасия!

Сим уведомляем, что согласно древнему пророчеству (секция 7, полка 3, за книгой «1000 и один способ применения драконьего помёта», которую никто никогда не брал, потому что запах...), вы избраны в качестве официальной невесты Его Высочества принца Курта.

Бракосочетание состоится в ближайшее полнолуние. Просьба подготовить приданое (минимум один артефакт средней разрушительной силы).

С уважением, Канцелярия Его Величества.

Ася перечитала письмо ещё раз. Потом ещё раз. Буквы не менялись. Это был не сон и не побочный эффект от паров взорванного зелья.

Барон вытянул шею и заглянул ей через плечо.

— Ну что там? Сметану пришлют?

— Барон... — тихо сказала Ася, опуская руку с письмом. В её голосе звучала вселенская скорбь человека, который только что понял: его жизнь — это плохой анекдот. — Кажется, меня выдают замуж.

Кот сел и уставился на неё круглыми жёлтыми глазами.

— За кого?

— За принца Курта.

В хижине повисла тишина. Было слышно, как за окном чихает простуженный гном-сосед.

— За того самого Курта? — уточнил Барон тоном врача, сообщающего пациенту диагноз «неизлечимый оптимизм». — За наследника престола? За того заносчивого индюка с лицом обиженного херувима и манерами портового грузчика? За того самого Курта?

— Других принцев Куртов у нас вроде нет, — мрачно подтвердила Ася.

Барон задумчиво почесал за ухом задней лапой.

— Ну... зато у него корона. И дворец. И наверняка кухня с неограниченным доступом к еде. И штат поваров, которые будут терпеть мои капризы. И... погоди-ка. Ты сказала «замуж»?

— Барон! Я не хочу замуж! Я хочу варить зелья! Пусть даже они взрываются! Я хочу жить своей жизнью! Я даже не знаю, как по-настоящему выглядит этот Курт! Я ж его вблизи не видела ни разу! А вдруг он глупый? Или у него аллергия на кошек?

Барон оскорбился до глубины своей пушистой души.

— На кошек? Это возмутительно! Это дискриминация по видовому признаку! Я напишу петицию в Лигу Защиты Фамильяров!

Ася швырнула письмо на стол рядом с остывающей лужей зелья.

— Это какой-то бред! Пророчество! Какое ещё пророчество? Кто вообще их пишет? Пьяные гномы-стихоплёты по госзаказу? И почему именно я? В Арвеноре сотни ведьм! Есть даже дипломированные магичихи с золотыми мётлами и лицензией на массовое производство приворотных зелий! Они хотя бы могут сварить суп без вызова демона из нижних миров!

Она схватила свою метлу. Метла была старая, потрёпанная и слегка кривая — наследство от прабабки, которая тоже была ведьмой-неудачницей. Очевидно, это семейное.

— Я никуда не поеду! Я... я объявляю этому пророчеству войну! Я напишу на него разгромную рецензию! Я... я...

С этими словами она ткнула метлой в сторону котла. Котёл обиженно булькнул: «Я-то тут при чём?».