Магия Чернобыля.

Глава 11.

Неделя прошла незаметно. Конечно, Алька скучала без Грея, его шуток, совсместных конных прогулок, без его рассказов о животных. Если бы ей пришлось сидеть в доме, то  не выдержала б, это точно. Но теперь ей было чем заниматься. Она совершенствовалась в применении новых знаний, точнее, старых, еще из Киплинга, на которые ей открыл глаза Повелитель зверей. Во время своих прогулок она просила Дикого, который понимал ее уже почти так же, как и Грея, идти поодаль, а сама применяла формулу «Мы с тобою одной крови, ты и я» ко всему живому, что только встречала. Первым ее опытом оказалась белка. Ранее все белки при ее приближении быстро скрывались на верхушках деревьев, а теперь рыжая проказница, услышавшая заветные слова, вовсе девушку не боялась, спокойно спускалась по стволу и брала семечки прямо из рук. Алька была в полном восторге. Для нее открылся новый мир, полный чудес. Птицы подпускали ее к самым гнездам, бабочки порхали вокруг головы, богомол долго сидел на ее руке, чистя свои лапки. Табун, ежедневно приходящий к реке на водопой, уже не убегал при ее появлении, можно было осторожно пройти между спокойно пасшимися на берегу лошадьми, даже потрепать кого-то по гриве. Она была своя рядом с ними. Волшебная формула работала. Причем, чем сильнее подкрепляла Алька слова посылом нежности и тепла, тем более доверчивы и дружелюбны становились животные. Удалось даже почесать брюшко греющегося на солнышке, растянувшись между двумя ветками, ужа. А в реке крупный линь ласкался чуть ли не как котенок. На более глубокий уровень вышли отношения с самкой Дикого и его волчатами. Весь мир словно раскрывался перед девушкой новыми красками.

Алька подумала, что Повелитель зверей многому научил ее, как будто, закончив изучение трав, она перешла в следующий класс. Правда, он не учил ее намеренно, но в процессе общения открывал все больше и больше секретов животного мира, приучал разумному общению с ним.

Пока не было Грея, можно было бы попробовать уехать на Звездочке к Фрее, или хотя бы успокоить ее, передав сообщение, что с ней все в порядке. Мысли о бабушке, о том, как она переживает, терзали девушку. Но как послать ей сообщение, Алька не придумала. Даже если бы она приманила птицу и начертала чем-нибудь послание, как объяснить пернатому посланцу куда лететь и кому отдать письмо? Да и умеет ли травница читать? Как-то не было случая, чтобы поинтересоваться этим. Насчет побега, Аля убеждала себя, что стая волков не выпустит ее из владений Повелителя зверей, наверняка, он дал такой приказ. А портить с ним отношения вовсе не хотелось. Уехать? Но его не было всего несколько дней, а Алька откровенно скучала. Днем она занимала себя прогулками, общением с животными, а долгими вечерами, когда оставалась в доме наедине с Диким, ясно ощущала, чего ей не хватает. Только сейчас она поняла, что Грей стал ей дорог. Кто его знает, была ли это уже любовь или просто привязанность, но ей хотелось видеть блондинчика, слушать его, заниматься вместе с ним различными делами, смеяться его шуткам. Она хотела, чтобы Грей был рядом. И, если перед ней стоял сейчас выбор, вернуться к Фрее или остаться с Повелителем зверей, она предпочла бы остаться. Сердцем – да. Возможно, она ушла бы к травнице, так как обещала не оставлять ее никогда и чувствовала себя из-за этого виноватой. Но Грей тоже  сделал для нее немало добра. В своих размышлениях Алька так и оставалась на распутье, продолжая жалеть свою добрую бабушку, и продолжая желать серьезных отношений с симпатичным блондином.

Прошла неделя. Алька уже начинала волноваться, когда вернулся Грей. Он старался казаться веселым и беззаботным, но за показной веселостью чувствовалась тревога. Девушка начала приставать с расспросами и ему пришлось признаться:

- Змея подколодная вышла на охоту. Она ищет свою пропавшую ученицу.

- Грей! Я же просила не называть так Фрею! Она моя названная бабушка!

- О, Алечка! Как мало ты знаешь свою названную бабушку! -  закатил глаза к небу блондин. – Она способна доставить немало неприятностей.

- Ты ничего мне и не рассказываешь! Что я должна думать? Грей, давай просто съездим к ней в гости, успокоим ее.

Повелитель зверей нервно расхохотался:

- Это невозможно!

- Тогда давай я съезжу сама, раз ты не можешь. Дикий будет охранять меня. Я вернусь, поверь.

- Нет, - отрезал Грей. – Больше не будем об этом говорить. У меня достаточно сил, чтоб защитить тебя.

Алька разочарованно вздохнула и шлепнулась на стул. Ох и тяжело с этими мужчинами.

- Забудь обо всем и продолжим жить, как раньше, - обнял ее за плечи Грей. – Расскажи, как твои успехи? Волшебная формула действует?

- О, да!

- Тогда расскажешь мне все за ужином. Сегодня я отдыхаю с дороги, а завтра, как и обещал, отправимся в гости к кентаврам.

Алька расплылась в улыбке. Уцепившись за новую идею, она уже и позабыла о старых проблемах.

Следующим утром Алевтина и Повелитель зверей призвали своих лошадей и отправились к кентаврам. Дорогу Грей скрашивал рассказом о своем путешествии, не упоминая более Фрею. Где-то через час езды неспешным шагом они добрались до границы. Так же, как при поездке с травницей к людям, граница казалась размытой, колеблющейся. Рассмотреть что-либо за деревьями было сложно. У самой грани рос большой дуб с колоколом на одной из ветвей. Грей ударил в колокол. Вскоре  на дороге появился самый настоящий кентавр. Алька глядела во все глаза и диву давалась: сказочный герой, живой и бодрый, скакал навстречу. Нижняя часть его была крупнее, чем у обычных лошадей, массивные, лохматые внизу ноги, как у тяжеловозов, окрас серый, в яблоко, широкая сильная грудь. А выше располагался человеческий торс мужчины средних лет, крепкого, коренастого, накачанного, словно после занятий бодибилдингом. У него была короткая квадратная бородка и небольшие усы, подернутые начинающейся сединой. Длинные волосы спадали волнами ниже плеч, крупные черты лица были полностью человеческими и, даже можно сказать, красивыми. Не слащаво-красивыми, а строгой мужской красотой. Единственным отличием от человека являлись немного заостренные и покрытые короткой шерсткой уши. Одежды на кентавре не было, но за одним плечом висел колчан со стрелами, а за другим – тяжелый витой лук. Волосы были перевязаны по лбу лентой. Приблизившись, кентавр присел на одно колено и склонил голову: