Магия Фаернола

Глава седьмая

Официально остров Лагрель принадлежал королевству Шерданшар, но вот уже пять лет сюда не присылали наместника. Король Сатлан-Даш дал большие полномочия наместнику Лагреля и не интересовался делами. Наместник чувствовал себя чуть ли не королем острова, хотя дела вел исправно и налоги королевству отправлял в полном объеме. После смены власти в Шерданшере наместник начал бояться за место, но напрасно. Король Гарнет вовсе как будто забыл о маленьком придатке. Уже полгода никто не приезжал за налогами. Наместник был счастлив практически полностью. Одно неприятное обстоятельство все же имелось. Им был единственный сын наместника, которому скучно было жить на клочке земли. Эта скука знатного человека выливалась в нескончаемую череду проделок.
Шерган Аргош сидел в своем кабинете и занимался делами, когда в дверь быстро вошел помощник.
— Вы не постучались, — не отрываясь от чтения доклада сказал Аргош.
— Простите, господин Аргош, но произошло нечто страшное.
— Что же именно не дало Вам соблюсти вежливость? — Шерган оторвался от бумаги и посмотрел на помощника.
— Ваш сын снова попал в неприятную ситуацию, крайне неприятную.
— Так распорядитесь запереть его в комнате. Позже я с ним серьезно поговорю. Вы же знаете, что нужно делать в подобных случаях.
Шерган снова принялся читать доклад.
Помощник не двинулся с места.
— Что-то еще?
— Вы не можете больше так поступать.
— Что Вы имеете в виду? — Шерган удивленно взглянул на помощника, который всегда беспрекословно исполнял приказы.
— Господин Аргош, Вы всю жизнь прячете своего сына. Сколько так будет продолжаться?
— Что Вы предлагаете?
— Наказать его наравне с другими. Только так он поймет.
— Я не могу казнить собственного сына.
— Совсем не обязательно применять казнь, хотя совокупность его преступлений заслуживает столь сурового наказания.
— Что же он натворил на этот раз? Снова ограбление?
— Да, еще и чуть не убил купца, прибывшего из Ассасуара.
Аргош побледнел. Гость из соседнего королевства считался неприкосновенным.
— Действительно, на сей раз Манрек зашел слишком далеко в своих приключениях, хотя, возможно, он не знал, кто перед ним, — в голосе Шергана было столько надежды.
— Боюсь, господин Аргош, что подобного не могло быть. Гость ведь представился.
— Вы правы, но я не в состоянии вершить суд над сыном. Лучше поговорю с купцом попрошу прощения, если надо, то и выплачу хорошую сумму. Весь товар скуплю как можно дороже.
— Увы, купец настроен весьма решительно. Он жаждет наказания молодым людям.
— Он знает обидчиков?
— Да, господин Аргош, и не хочет отступать. Закон для него прежде всего.
Шерган вдруг ударил кулаком по столу.
— Да как он смеет тягаться с наместником острова! Он только гость и пусть будет доволен сохраненной жизнью!
— Вы навлечете на себя беду при таком отношении к гостю. Купец дойдет до его величества либо обратиться к своей королеве. Не забывайте, что брат с сестрой находятся в прекрасных отношениях.
— Конечно, Вы правы, но только как мне наказать сына? Плохой я отец, раз не смог воспитать сына и выполнить наказ жены.
— Не стоит отчаиваться, господин Аргош, все еще можно исправить. Сделайте так, как я скажу.

Манрек Аргош был отправлен в свою комнату и заперт, как только стало известно о нападении на купца. Семнадцатилетний юноша подчинился, хорошо зная дальнешие действия отца. Он нисколько не сомневался, что через пару дней выйдет отсюда и снова все будет по-прежнему. Отец никогда не применял другого наказания, кроме этого. С самого раннего детства, когда еще была жива мама, мальчика любили. Однако, любовь не сделала Манрека добрым человеком. Наоборот, она породила в нем эгоизм и желание угождать только себе.
Да, Манрек знал, что перед ним купец из Ассасуара. Тем сильнее было желание навредить ему, показав неприкосновенным себя — сына наместника. Отец, конечно же, снова будет говорить ему о хорошей репутации, которую необходимо поддерживать. Даже скучно становится от отцовской предсказуемости. Иногда хочется чего-то нового в его поведении, настоящего проявления суровости, какая бывает у прочих родителей. Манрек устало вздохнул. Скучно жить на Лагреле. Иначе бы он бросил бесконечные ночные похождения с друзьями, такими же скучающими детьми знатных Лагрельцев.
Размышления Манрека прервал вошедший помощник господина Аргоша в сопровождении двух воинов. От неожиданности Манрек встал с кровати, на которой лежал прямо в одежде.
— Что все это значит? — недоуменно спросил молодой человек.
— Господин Аргош приказал препроводить Вас к нему.
— Зачем же здесь Вы и воины? Достаточно передать со слугой. Обычно отец приходит сам.
— Не в этот раз, Манрек.
— Да, это любопытно. Где же меня ждет отец?
— Во внутреннем дворе тюрьмы. Там, где он вершит суд.
Манрек побледнел. Недавнее желание теперь казалось страшным. Неужели, отцу надоело увещевать сына, и он решил прибегнуть к наказанию.
— Скажите отцу, что я не собираюсь идти к нему в качестве обычного преступника.
— Господин Аргош предвидел Ваш ответ и потому послал воинов. Отвести его, — помощник отдал приказ.
Воины направились к Манреку.
— Вы не имеете права так обращаться с сыном наместника! — протестовал юноша. — Хорошо, я пойду сам. Только не надо вести меня по городу.
— Боюсь, что и это желание не может быть исполнено.
Теперь Манрек испугался всерьез.

Когда Манрек вошел во внутренний двор тюрьмы, трое его друзей уже находились там. Они стояли со связанными за спинами руками, понурив головы. За каждым стоял тюремный стражник.
Отец Манрека расхаживал перед ними, не глядя на преступников, в ожидании сына. Заслышав шаги, он обернулся на Манрека и кивком головы велел сопровождающим его удалиться.
— В чем дело, отец? — как можно спокойнее спросил юноша, подойдя к Шергану. — К чему подобные устрашения?
— Так тебе стало, наконец-то, страшно? — строго спросил Шерган.
— Ты никогда не вызывал меня сюда, как и моих друзей.
— Вы тоже прежде не нападали на гостей Лагреля.
— Весь переполох всего лишь из-за того купца, — Манрек махнул рукой. — Он жив и пусть радуется сохраненной жизни. Сам виноват. Не надо было так рьяно защищать свой товар. Все, я пошел домой, — Манрек повернулся и сделал шаг.
— Стой! Я тебя не отпускал!
Юноша повернулся.
— Что еще? Хватит строить передо мной судью. Отпусти всех домой, как всегда это делал. Я очень устал, голоден и хочу спать. Мои друзья не в лучшем состоянии. Выглядят, как будто их продержали в камере все это время.
— Так оно и есть. Они заключенные и ждут решения судьи.
— Отец, это становится грустно, — вздохнул Манрек. — Какой может быть суд для моих друзей, вхожих в наш дом. Ты же всех знаешь с самого рождения.
— Да, знаю, но сегодня они совершили то, что не должно остаться безнаказанным.
— Я тоже принимал участие в этом.
— Ты тоже будешь наказан, — голос господина Аргоша на миг дрогнул.
— Как же ты накажешь меня? Казнишь вместе со всеми? — Манрек хотел спросить насмешливо, но получилось растерянно и жалко.
Молодой человек и выглядел сейчас растерянным. Отец даже на секунду отвернулся, но тут же взял себя в руки и снова смотрел на сына, как судья.
— Вас четверо. По закону Шерданшара все должны быть казнены, но я смягчу наказание для троих из вас. Только один будет казнен. Второй отправится в рудник на два года. Третий навсегда покинет Лагрель. Четвертый же будет сидеть в тюрьме год.
— Какое же наказание кому уготовано?
— Тебе решать.
— Мне?! — Манрек посмотрел на друзей. — Ты хочешь, чтобы я кого-то обрек на смерть?
— Именно, — кивнул наместник.
— Я не буду этого делать.
— Тогда они все умрут.
— Не надо, отец, — Манрек стоял бледный. Он не знал, что делать. Первый раз в жизни ему предстояло сделать выбор. — Ты же обещал казнить одного.
— Только если ты сделаешь этот выбор.
Манрек молчал. Прошла минута, вторая. Юноша смотрел на друзей.
— Простите меня, друзья. Это я во всем виноват. Мне и отвечать за нас, — Манрек посмотрел на отца. — Никто не заслуживает смерти, кроме меня. Фанг сильный и выдержит на руднике. У Шола на острове никого нет, потому его изгнание никого не сделает несчастным. Латху достается тюремное заключение.
По мере того, как Манрек произносил это, молодые люди поднимали головы и с болью смотрели на друга, готового отдать свою жизнь.
— Господин наместник, отмените приговор, — заговорил высокий Шол. — Казните нас троих, но пощадите сына.
— Да, казните нас, — хором произнесли Латх с Фангом.
— Выбор сделан, — сказал господин Аргош. — Отвести их назад. Всех четверых.