Магия Фаернола

Глава десятая

Что важнее: сотня людей или сотни тысяч? Можно ли жертвовать первыми ради вторых? Стали бы они сами жертвовать собой? Возможно, стали. Однако, не всегда есть возможность спрашивать мнения людей. Чаще приходится одному человеку решать судьбы многих.
В такой неприятной ситуации оказались Кондр с Шолом, благополучно избежавшие казни. Теперь они находились в своих сотнях и решали, стоит ли идти дальше и обречь на смерть ни в чем неповинных людей, или надо остаться и продолжать сражаться в качестве воинов. У Ирина был еще один вариант: рассказать о разговоре с охранником. Кондр старался предугадать реакцию короля Гарнета на это известие. Тот, конечно, может решиться на штурм столицы, а может сказать о нереальности исполнения подобного плана. В любом случае Ирин предаст либо предводителя мятежников, которому обещал помочь, либо его величество, которому служит. Кондр не мог сделать выбор. Еще он думал о слабохарактерном Шоле, для которого спасение жизни превыше всего. Так ли важен ему молодой человек, могущий одним словом разрушить продуманный план? Следовало ли позволить его казнить? Может ли полукровка Манрек быть тем самым неуловимым магом? Вопросы, только вопросы.
Лишь под утро Кондр забылся тревожным сном. Он увидел продолжение истории с господином Альгено.
Кондра повели из дома к тому столбу, возле которого якобы наказывали слугу за похищение Ирина. Слуги раздели младшего стража закона и крепко привязали. Он не сопротивлялся, понимая бесмысленную трату сил. Валейро всегда говорил, что не всегда стоит сопротивляться врагу, превосходящему числом. Иногда стоит подчиниться и сохранить себя. Теперь Кондр настраивался на долгую сильную боль. Надежда, что его в скором времени найдут, таяла с каждой минутой.
— У тебя еще есть возможность передумать, — сказал Альгено, — до первого удара кнутом.
— Ни за что, — сказал Кондр. — Младший страж закона не будет преступником.
— Вы сами решили свою судьбу. Начинай.
За свистом кнута в воздухе удара не последовало. Вместо него послышался вскрик человека за спиной Кондра. Хозяин, прикрываемый остальными слугами, метнулся к дому. Один из них упал, пронзенный стрелой. Затем, взмахнув руками, на ступеньках дома повалился второй. Альгено с еще одним человеком успел скрыться в доме.
— Не стрелять! — раздался грозный крик Валейро Сорано. — Я же приказал только напугать! Все нужны нам живыми!
Кондр сразу понял, что старший страж закона привел с собой воинов, плохо имеющих представления о своей части работы. Их целью является убийство врагов, а вовсе не пугание. Плохо, очень плохо. Господину Сорано следовало взять младших стражей закона. Они тоже хорошо стреляют.
— А тебе следовало доложить обо всем мне! — раздался за спиной Ирина все тот же суровый голос. Ой! Кондр прошептал мысль. — Или мне позволить дать тебе пару кнутов!
Голос уже не был таким ледяным. Валейро развязывал веревку.
— Не было времени, — произнес Ирин, стараясь не встречаться с колючим взглядом. Переживания за подчиненных Валейро всегда скрывал за строгостью. — Как вы догадались?
— Мы ни о чем не догадывались. Просто нашелся свидетель твоего похищения.
— Мне очень повезло, — сказал Кондр, потирая запястья.
— Еще поговорим о твоем поведении, — пообещал Валейро.
Итогом подобных обещаний становился разговор, больше похожий на отеческий. Господин Сорано ругал, но редко когда дело доходило до дисциплинарных наказаний. Валейро в душе соглашался со своеволием младшего стража закона, но как начальник не показывал этого. Все подчиненные младшие стражи закона любили Валейро Сорано. Остальным повезло меньше. Старшие стражи закона были строгими начальниками.
Кондр позволил себе улыбнуться, но увидел хмурый взгляд Валейро.
— Сегодня страж закона города взял расследование под свой контроль.
— Почему?
— Об этом он не сообщил даже мне.
Ирину ничего хорошего подобная передача не сулила, скорее, наоборот. Господин Дарриго был сторонником правил, некоторые из которых Кондр снова нарушил.
— Почему он не здесь?
— Не на столько же он нам не доверяет, чтобы везде присутствовать лично. Ты бы хотел его сейчас видеть вместо меня?
— Конечно же, нет.
— Увы, тебе еще придется объясняться с господином Дарриго по поводу сегодняшнего происшествия. Он захочет видеть младшего стража закона, расскрывшего преступление.
— Встречи можно избежать? — спросил с надеждой Кондр.
Валейро улыбнулся. Его подчиненный не боялся в одиночку преследовать преступников, но спассовал перед стражем закона города.
— Идем искать Альгено. Сейчас это куда важнее.
Обыскали весь дом, но хозяина нигде не было.
— Куда он мог залезть? — досадовал Сорано. — Сбежал через вход для слуг?
— Везде стоят воины, — сказал Кондр. — Никому не выйти из дома.
— Тогда где же?
— Подвал! — воскликнул Ирин. — Как же я мог забыть про него!
— Кондр! Ты меня подведешь под увольнение! Пойдешь к другому начальнику.
— Тогда я тоже уйду.
Подвал оказался пуст. Никто ничего не мог понять. Как вошедший в дом мужчина покинул его, никем незамеченный.

Сон Кондра прервал Шол. Ирин проснулся и увидел его возбужденное лицо.
— В чем дело, Шол? — сонно проговорил Кондр. Хотелось досмотреть окончание сна. — Нельзя подождать до утра?
— Я слышал его голос раньше.
— Кого?
— Я вспомнил один разговор Манрека. Очень странный разговор.
Кондр мигом проснулся. Сел.
— Рассказывай.
— Я как-то пришел к Манреку, а у него оказался гость. Слышал мужской голос. Решил подождать у дверей. Они не знали о моем приходе и говорили довольно громко. Тот голос я слышал первый раз. Гость говорил о пришедшем времени для мщения захватчикам, что их народ довольно терпел притеснения.
— Что отвечал Манрек?
— Он говорил о своей не готовности и нежелании участвовать в чем-либо. Еще высказал надежду на примирение народов.
— Значит, Манрек знает, что он полукровка.
— Получается, знает, — согласился Шол.
— Как давно состоялся разговор?
— Полгода назад. Может, раньше.
— Уже после истории с кустом?
— Да, после. Тогда Манрек был удивлен по-настоящему.
— Как только магия зелленов проявилась, к нему пришли с неким предложением, но он был еще не готов к действию.
Шол опустил голову.
— Мой друг и есть тот маг, — скорее утвердительно, чем вопросительно сказал он.
— Либо знает его и молчит.
— Что нисколько не уменьшает вины, — вздохнул Шол.
— Прости, но есть доказательства, хотя и слабые. Так что ты говорил про того гостя? Он здесь?
— Да, я слышал его среди воинов.
— А видел?
Ответить Шол не успел. Короткий знакомый звук. Стрела вонзилась в спину Шолу. Он повалился на бок. Кондр вскочил, оглядывая местность. Никакого движения. Воины спали.
— Шол, — Кондр повернул молодого человека лицом к себе.
Тот был мертв. Второй человек умер на глазах у защитника королевства, а он ничего не мог поделать.
— Ты должен был следить, — мрачно сказал Ирин, — и я тоже. Как же теперь найти того, чей голос ты слышал? — он обследовал стрелу. Некоторые стрелы были именными. Эта оказалась обычной.
Кондр немедленно направился к его величеству рассказать о произошедшем и разговоре с Шолом.
— Так побег все-таки был спланированным? — прямо спросил король Гарнет.
Врать теперь не было смысла.
— Да, ваше величество. Замысел мятежников ужасен, поэтому я счел необходимым сохранить свою жизнь.
— Что же они задумали?
— Напасть на соседние королевства и грабить.
— Это же не выход?! Зерно нужно им самим! — король Гарнет был потрясен. — Хлеб закончится. Что тогда они станут делать?
— Об этом они уже не думают.
— Каков же был твой конечный план? Убить своего короля?
— Конечно же нет, ваше величество! — воскликнул Кондр.
— Докажи свою преданность.
Кондр вздрогнул. Доказательством преданности может служить все, что угодно.
— Приказывайте, ваше величество, — с замиранием сердца проговорил он.
— Позавчера нам посчастливилось взять в плен одного из сыновей предводителя. Он сам признался в этом и хвалился силою отца. Ты должен отвести его к остальным пленникам. Узнаешь, где они содержатся.
— Это неразумно, ваше величество, — возразил Кондр.
— Почему же? Ты отказываешься выполнять мой приказ?
— С помощью сына можно победить отца.
— Каким же образом?
— Предводитель сдается в обмен на жизнь сына.
— Глупости! — рассердился король Гарнет. — Я не собираюсь ни с кем из мятежников договариваться. Ни о чем, даже если нам всем будет грозить смерть. Понял?
— Да, ваше величество.