Магия городских теней: код Феникса

Пыль веков

Тень Мальтазара отступила так же внезапно, как и накрыла их. Ощущение леденящего движения сквозь камень сменилось резким приступом тошноты и оглушительной… тишиной. Не той благоговейной тишиной библиотек, а густой, спертой, пропитанной запахом старой воды, ржавчины и влажного камня.

Серафина качнулась, и Дуан тут же подхватил ее под локоть.

— Тихо, — его шепот прозвучал громко, как выстрел, в давящей темноте. — Мы на месте.

Они стояли в узком арочном проходе. Сводчатый потолок низко нависал над головой, с него сочилась влага, холодными каплями падая за воротник. Стены были грубо отесаны из темного, пористого камня. Воздух был неподвижным и тяжелым, им было трудно дышать. Единственный источник света — призрачное сияние, исходившее от самого Мальтазара. Он стоял неподвижно, как изваяние, его бледное лицо было обращено вглубь коридора.

— Подвалы древней обсерватории, — проскрипел он беззвучным шепотом, который, казалось, рождался прямо в их головах. — Тот, кого вы ищете, был здесь. Его след еще теплится. Но осторожнее. Камни здесь старые и болтливые. Они помнят каждый шаг. И каждый крик.

С этими словами его фигура дрогнула и растворилась, слилась с общей тьмой, оставив их в почти полном мраке. Лишь слабый золотистый отсвет, все еще игравший в коротких прядях Серафины, отбрасывал дрожащие блики на мокрые стены.

— «Болтливые камни»… Утешительно, — съехидничала Серафина, но голос ее дрожал. Она сжала в кармане куртки тот самый окровавленный резец, теперь обугленный и мертвый. — Ладно, сыщик. С чего начнем?

Дуан уже присел на корточки, проводя пальцами по швам между каменными плитами пола. Его глаза мягко светились в темноте, как у кошки.

— Он говорит правду. Камни… они шепчут. Но не словами. Ощущениями. Вот здесь… — он приложил ладонь к полу, — …холод. Глубокий, пронизывающий. Не от воды. От чего-то другого. И страх. Они здесь боятся.

— Прекрасно, — пробормотала Серафина. — А я-то думала, что нам будет скучно.

Они двинулись дальше по коридору, который то сужался, то расширялся, образуя небольшие каменные мешки-комнаты. В некоторых валялись сгнившие деревянные ящики, обрывки парусины, сломанные инструменты с непонятным назначением. Время в этом месте, казалось, остановилось века назад.

Внезапно Дуан остановился, резко втянув воздух.

— Держись, — предупредил он и жестом заставил Серафину отступить к стене.

Он наклонился к очередному темному проему и замер. Из него тянуло ледяным сквозняком и тем самым слабым, сладковато-тленным запахом, который Серафина почувствовала в своем видении.

— Он был здесь, — тихо сказал Дуан. — Недавно. И не один.

Он шагнул внутрь, и Серафина последовала за ним.

Комната была круглой, словно цистерна. Высокий куполообразный потолок терялся в темноте. В центре на каменном постаменте стоял массивный стол… пустой. Но вокруг него на полу все еще был виден бледный, едва различимый след от высохшей жидкости, образующий сложную геометрическую фигуру.

— Круг… — прошептала Серафина, и по ее спине пробежали мурашки. — Он уже закончил. Убрал тело. Мы опоздали.

Дуан обошел стол кругом, его лицо было напряжено.

— Нет. Смотри. — Он указал на пол у самого основания постамента. В щели между плитами застрял крошечный обломок. Дуан поддел его ногтем и поднял. Это был осколок темного, почти черного дерева с гладким, полированным срезом.

Серафина взяла его своими дрожащими пальцами. И снова мир поплыл. Слабее, чем в первый раз, словно эхо.

…боль, холод, скрип стали по дереву… резкий, отрывистый шепот: «…необходимо… завершить…»… и яркий, цветной всполых — кусок красной ткани, зацепившийся за шероховатый край стола, оторванный и забытый…

Она отшатнулась, выронив осколок.

— Красная ткань, — выдохнула она. — Шерсть, очень дорогая. И голос… он был взволнован. Торопился.

Дуан поднял осколок и спрятал его в маленький мешочек.

— Улика. Маленькая, но все же. Идем. Здесь больше ничего нет.

Они выбрались из круглой комнаты и продолжили свой путь по лабиринту тоннелей. Напряжение не спадало, каждый шорох отдавался в ушах грохотом. Они искали хоть что-то еще — еще один обломок, еще один клочок ткани, любое свидетельство, что могло бы вывести них на Резчика.

После часа блужданий по бесконечным, похожим друг на друга коридорам они вышли в небольшое подземное ответвление, которое, судя по остаткам рельсов и вагонеток, было похоже на часть, какой-нибудь старой угольной шахты. И здесь, в тупике, они наткнулись на него.

Стальной шкаф, почерневший от ржавчины и времени, с висящим на нем амбарным замком, который, казалось, врос в металл.

— Дай-ка посмотреть, — Серафина вытащила из внутреннего кармана куртки небольшой набор с тонкими, изящными инструментами. — Мой дед учил меня не только резьбе.

Она присела перед замком, и через несколько минут тишину нарушил громкий, удовлетворяющий щелчок. Дуан с уважением поднял бровь.

— Пригодились уроки?

— Как видишь — она потянула на себя тяжелую, скрипящую дверцу.