Магия городских теней: код Феникса

Сиреневый чай и мальчик

Кабинет студенческого совета находился в самом сердце главного корпуса Академии, в престижном крыле, куда первокурсники заглядывали нечасто. Массивная дубовая дверь, украшенная резным гербом совета, внушала невольное почтение и робость. Серафина, собравшись с духом, постучала костяшками пальцев, прислушиваясь к гулкому эху, разошедшемуся по коридору.

Дверь открылась почти мгновенно, словно за ней уже кто-то ждал. И перед ней предстала девушка, чуть ниже её ростом, но такой ослепительной, почти неземной красоты, что у Серафины на мгновение перехватило дыхание. Её сиреневые волосы, вьющиеся упругими, блестящими локонами, — обрамляли лицо с идеальными, кукольными чертами. Большие, бездонные глаза цвета лаванды смотрели на Серафину с дружелюбным, живым интересом, а зраки и вовсе были в форме искорок, что смотрелось не странно, а даже… Загадочно. От нее исходил сильный цветочный аромат, щекочущий ноздри, — смесь фиалки, фрезии и чего-то неузнаваемо сладкого, напоминающего воздушный зефир.

- Доброе утро — голос у девушки был таким же приятным и мелодичным, как и её внешность. Чем могу помочь? По какому вопросу вы к студсовету?

Серафина растерялась. Она не могла же просто так спросить: «А где тут у вас прячется маленький воришка?» Её мозг лихорадочно искал оправдание.

- Я… я хотела бы… помочь. Студенческому совету. Если, конечно, нужна помощь — выпалила она, сама удивившись своей выдумке.

Девушка с сиреневыми кудрями одарила её такой тёплой, искренней, сияющей улыбкой, что Серафина почувствовала себя немного лучше.

- Правда? Это замечательно! Мы всегда рады новым, инициативным людям! Проходи, пожалуйста, не стесняйся. Я как раз собиралась заварить чай, составишь мне компанию?

Она широко распахнула дверь, и Серафина замерла на пороге, поражённая открывшимся зрелищем. Это был не кабинет, а просторный, светлый зал с высоким сводчатым потолком, который поддерживали четыре массивные каменные колонны. Стены, пол и колонны были высечены из того же бледно-серого, отливающего магическим мерцанием камня, что и вся Академия. Прямо напротив входа на возвышении стоял огромный, величественный письменный стол из тёмного, отполированного до зеркального блеска дерева. За ним, от пола до самого потолка, сиял великолепный витраж, изображающий четырёх основателей Академии, облаченных в сияющие мантии. Сводчатый потолок украшали сложные золотые орнаменты и тяжелые люстры в виде сплетенных магических символов, а основания и капители колонн также были отделаны золотом, блестевшим в лучах утреннего солнца.

За главным столом, погружённый в кипу бумаг и свитков, сидел высокий белокурый юноша. Но самое удивительное — за его спиной располагались большие, белоснежные крылья с идеально уложенными перьями, которые он лениво потянул, разминаясь. Его длинные волосы были аккуратно собраны в низкий хвост при помощи шелковой ленты того же сиреневого оттенка, что и волосы у девушки. Рядом с ним, держа в руках стопку бумаг и что-то активно говоря, стоял кентавр. Его каштановая грива была коротко острижена, а взгляд, который он бросил на вошедшую Серафину, был пронзительным, оценивающим, полным подавляющего природного достоинства.

Крылатый юноша поднял голову, услышав шаги. Его взгляд, цвета летнего чистого неба, встретился с взглядом Серафины. Он слегка улыбнулся, и его голос, когда он произнёс: «Добро пожаловать» — был на удивление глубоким, бархатным, томным — таким, с которым можно было бы читать стихи или петь в опере. Кентавр лишь молча, с подчеркнутым уважением кивнул ей, после чего оба вернулись к обсуждению какого-то развернутого на столе документа.

По бокам от центрального стояли другие столы, попроще, но такие же заваленные бумагами, свитками и книгами. За одним из них сидела девушка-гном. Её тёмные волосы были собраны в строгий, тугой высокий конский хвост, а на лице застыло выражение крайнего недовольства, злобы и концентрации. Одной рукой она быстро что-то писала острым пером, а другой с невероятной скоростью щёлкала костяшками на деревянных счетах. Напротив не, с невозмутимым видом истинного эльфа, работал чистокровный представитель его расы. Его уши были значительно длиннее, чем у профессора Виктора, а от всей его фигуры веяло прохладной, древней аурой первозданного леса, чего не почувствовать от профессора Виктора. И за соседним столом… сидел орк? Серафина невольно задержала на нём взгляд. Высокий, с зеленоватой кожей и массивными клыками, торчащими из-под нижней губы, с золотой серьгой в ухе, он казался грозным исполином, явившимся с поля боя. Но этот образ рушили изящные очки в тонкой золотой оправе, съехавшие на кончик носа, и его поза — сгорбливавшегоя великана над бумагами, склонив свою мощную голову, отчего его могучее тело казалось меньше, почти жалким. «Полу-орк», — сразу поняла Серафина. Настоящие орки должны быть вдвое выше, под четыре метра ростом.

Никто из них не обратил на неё внимания, настолько все были поглощены своей работой. Лишь за спиной сиреневоволосой девушки Серафина заметила шевеление. Из-за её формы робко выглянула знакомая голубая прядь, а затем и пара больших, светящихся медовым светом глаз. Мальчик. Тот самый.

- Проходи, присаживайся — ласково позвала её девушка, указывая на центр зала, где в неглубокой низине стояли два длинных дивана, обитые мягкой темно-зеленой кожей. Она с изящными, выверенными движениями заварила в красивом фарфоровом чайнике с цветочным узором ароматный чай и поставила его на низкий столик между диванами вместе с двумя изящными чашками. Серафина опустилась на прохладную кожу, чувствуя себя немного не в своей тарелке среди всей этой роскоши и кипучей деятельности.

- Как тебе чай? — спросила девушка, разливая напиток цвета жидкого янтаря. — Мне неловко, я выбрала свой любимый, даже не спросив твоих предпочтений. Он с лепестками василька и капелькой меда солнечных пчёл».

От неё исходила аура нежности, заботы и изящной, уверенной женственности, что Серафиной снова овладело странное чувство. Она была очарована этой девушкой, но в то же время какая-то тёмная, ревнивая мысль кольнула ее сердце. «Вот она, — пронеслось в голове, — идеальная девушка. Утончённая, красивая, уверенная в себе, хозяйственная. Наверное, именно такая понравится Дуану…» Мысль о её друге, второкурснике с зелёным галстуком, заставила её внутренне содрогнуться. «Так, стоп. О чём я вообще думаю?» — также мысленно отругала себя Серафина, чувствуя, как по щекам разливается лёгкий, предательский румянец.