Магия городских теней: код Феникса

Искры в пепле

Оглушительный грохот, с которым Торг вынес их из зловещей тишины Лабиринта в ярко освещенный каменный холл Академии, казалось, все ещё стоял в ушах. Воздух, пахнущий воском, старыми книгами и сушеными травами, был таким резким контрастом спертой атмосфере подземелья, что у Серафины на мгновение потемнело в глазах. Она судорожно вдохнула, цепляясь за мощную спину полуорка, чувствуя, как её собственные ноги подкашиваются от истощения и остаточного адреналина.
Торг не сбавил скорости. Его массивные сапоги гулко отбивали дробь по отполированному каменному полу, заставляя редких прохожих студентов шарахаться в стороны. На его лице застыла маска яростной решимости. Впереди, словно призрачный всадник Апокалипсиса, неслась деревянная лошадь, её копыта, казалось, лишь на мгновение касались пола. На её спине, пристегнутый ремнем от студенческой сумки, болтался маленький, безжизненный Деркель. Его голубые волосы разметались по темному дереву, а лицо было бледным, как мел. Светящийся мох Лабиринта, зацепившийся за подошвы их обуви, оставлял на полу призрачные, угасающие следы.
— Держись, малыш! — прохрипел Торг, обращаясь больше к самому себе, чем к потерявшному сознание мальчику. — Почти пришли!
Серафина, прижавшись щекой к его прохладной кольчуге, пыталась не думать о том, что стало причиной этого мана-шока. Она видела, как Деркель создавал тот барьер святого света, видела концентрацию на его лице. Он выложился полностью, защищая их. И теперь расплачивался за это. Мысль о том, что он может не оправиться, что его сознание утонет в «Пустоте», заставляла её сжимать зубы до боли.
Они влетели в знакомый коридор с вывеской «Медицинский кабинет». Дверь распахнулась, и на пороге появилась фигура, которую Серафина увидела лишь мельком. Высокая женщина в белоснежном халате, с волосами цвета летнего неба, собранными в тугой практичный пучок. Но в тот момент её взгляд был прикован только к Деркелю.
— Сестра Хельга! — голос Торга прозвучал громоподобно в тишине коридора. — Срочно! Мана-шок, стадия пред-Пустоты!
Медсестра не задавала лишних вопросов. Её движения были выверенными и быстрыми. Она ловко подхватила Деркеля со спины деревянной лошади, которая, выполнив свою миссию, замерла на месте и начала медленно рассыпаться, превращаясь в кучку опилок.
— На кушетку, в процедурную! — скомандовала она, и Торг, неся мальчика на руках, как перышко, ринулся за ней.
Серафина попыталась последовать за ними, но её ноги наконец подкосились. Она прислонилась к прохладной стене, пытаясь отдышаться. В глазах плавали черные пятна. Она провела рукой по лицу и только сейчас заметила, что пальцы испачканы в чем-то липком и темном. Кровь. Из носа текла кровь, тонкой струйкой сбегая к уголку рта. Она смахнула ее тыльной стороной ладони с раздражением, приписывая это переутомлению и перерасходу маны. «Ерунда, подумаешь, кровь из носа. С Деркелем бы разобраться».
Из-за двери процедурной доносились приглушенные голоса, звон стекла, ощущались всплески целительной магии — теплые, успокаивающие волны. Серафина закрыла глаза, пытаясь уловить их ритм, понять, становится ли Деркелю лучше. Но ее собственное тело требовало внимания. Измождение брало верх.
Не знала, сколько прошло времени — несколько минут или полчаса. Дверь открылась, и вышла сестра Хельга. Её лицо, обычно невозмутимое, было серьезным, но без паники.
— С мальчиком всё будет хорошо, — сказала она, и Серафина почувствовала, как камень сваливается с души. — Мы успели. Он в стабильном состоянии, но ему нужен покой. Сильное истощение магического ядра. Кто его так измотал?
— Он... он нас защищал, — тихо проговорила Серафина, с трудом подбирая слова. — В Лабиринте. Создал барьер.
Медсестра внимательно посмотрела на нее, и ее взгляд задержался на запекшейся крови под носом у Серафины.
— Ясно. А с тобой что, девочка? — её голос смягчился.
— Я... я просто устала, — Серафина попыталась отмахнуться, но мир вдруг накренился. Стены поплыли, звуки стали отдаленными и гулкими. Она увидела, как сестра Хельга делает быстрый шаг к ней, ее голубые волосы на мгновение оказались в центре размытого зрения. Этот цвет... такой знакомый... такой же, как у...

Мысль не успела закончиться. Тьма нахлынула стремительно и безжалостно, поглощая сознание и боль, и тревогу, и смутный образ голубоволосого мальчика, который теперь был в безопасности.

---

Очнулась она от тишины. Глубокой, почти звенящей. Была ночь. Тусклый голубой свет луны, пробивавшийся сквозь высокое стрельчатое окно, отбрасывал на каменный пол длинные, искаженные тени. Она лежала на узкой, но удобной кровати в одной из палат медкабинета. Воздух пах лекарственными травами и слабым озоном — следы недавней магии.
И тут она поняла, что в комнате не одна.
У окна, спиной к голубому лунному свету, стояла высокая фигура. Силуэт был скрыт в тенях, но Серафина различила длинные, ниспадающие на плечи волосы, отливавшие в темноте тусклым золотом. От него исходила едва уловимая аура — спокойная, мощная, до боли знакомое эхо той энергии, что она чувствовала рядом с Дуаном. Но здесь она была старше, мудрее, отполированнее, как давний речной камень.
Он не двигался, просто стоял и смотрел на неё. Серафина почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Это не было наблюдение врача за пациентом. В этом молчаливом внимании была тяжелая, невысказанная напряженность. Будто он ждал чего-то. Или просто оценивал.
Она попыталась пошевелиться, издать звук, но тело не слушалось. Оно было ватным, тяжелым, парализованным остатками целительных чар и собственным бессилием. Она могла только лежать и смотреть на этот темный силуэт, чувствуя, как страх и любопытство борются внутри нее.
Заметив то ли шевеление её ресниц то ли изменение в дыхании, фигура наконец сдвинулась с места. Он подошел к кровати бесшумно, словно не касаясь пола. Лунный свет упал на его лицо, но черты все равно тонули в полумраке, лишь подчеркивая высокие скулы и твердый контур подбородка.
Он улыбнулся. Это была недобрая, страшная и кривая улыбка, полная какого-то тайного знания. Холодные пальцы коснулись её лица, и Серафина внутренне содрогнулась, не в силах отстраниться. Его прикосновение было легким и неощутимым, почти ласковым, но от него веяло ледяным холодом древнего камня.
— Тише, мисс Штихель, — произнес он, и его голос был искажен — низкий, вибрирующий, пропущенный сквозь слои маскирующей магии, словно несколько голосов звучали одновременно. — Вам лучше ничего не знать. Иначе случится что-то ооочень плохое.
Он произнес это с усмешкой, растягивая последнее слово, наслаждаясь её беспомощным положением. Ей показалось, что он приложил указательный палец к своим губам в жесте, призывающем к молчанию, но в полумраке она не могла быть ни в чём уверена. Возможно, это была лишь игра теней.
Он убрал руку, и его фигура снова растворилась в темноте, отступив к окну. Серафина, всё ещё не в силах пошевелиться, чувствовала, как её разум затягивает воронка истощения. Последнее, что она успела подумать, прежде чем сознание снова покинуло её, было твердое, яростное решение. Она узнает, кто это был. Она должна узнать. И тогда он уж точно пожалеет о своих словах.