Магия городских теней: код Феникса

Шепот в библиотеке теней

Первым делом Серафина отправилась в главную библиотеку Академии, в отдел, который студенты в шутку называли «Библиотекой Теней» — там хранились труды по древней, забытой и зачастую тёмной магии. Если где и можно было найти информацию о магии русалок, их голосах и ритуалах, связанных с их похищением, то только здесь.
Воздух в отделе был густым и пыльным, пахнущим пергаментом и временем. Высокие стеллажи уходили ввысь, теряясь в полумраке под сводчатым потолком. Серафина бродила между рядами, её пальцы скользили по потертым корешкам. «Морские народы: наги, тритоны, русалки», «магия Голоса и Безмолвия», «Ритуалы Переноса и Заточения».
Она взяла несколько самых старых и потрепанных фолиантов и устроилась за уединённым столиком в дальнем углу. Час за часом она продиралась через архаичные тексты и сложные метафоры. Большинство записей были отрывочными и туманными. Голос русалки описывался как «воплощённая магия океана», «нить, связывающая душу с миром», «ключ, открывающий врата между реальностями».
И вот, в самом древнем манускрипте, чьи страницы были из тончайшей рыбьей кожи, она нашла то, что искала. Прямо перед текстом о том, как русалка может пожертвовать голосом навсегда, ради великой силы. Было описание ритуала под названием «Песнь Забвения». Ритуала, с помощью которого голос русалки можно было не просто украсть, но и «вплести в иной артефакт, дабы питать его силою жизни и магии океана».
Текст уточнял: «…и обретёт артефакт те свойства, какими владел голос: чарующие, целительные или губительные. Но душа, лишённая голоса, обречена на бесконечное медленное увядание, а магия её потомства будет искажена и обратится против него самого».
У Серафины перехватило дыхание. Это было оно. Это объясняло всё. Мана-шок Деркеля — это была не просто слабость. Это была его же собственная магия, обращенная против него, потому что она была лишена своего естественного проводника — голоса.
Но где же мог быть этот артефакт? Кто и зачем мог совершить такое?
Она лихорадочно перелистывала страницы в поисках ответа. И нашла. Неподалеку от описания ритуала была нарисована схематичная карта. Не Академии и даже не города. А некоего подземного комплекса, сердцем которого был огромный зал с изображением… дракона. Дракона, в пасти которого находилась чаша.
И символы, окружавшие дракона, были ей до боли знакомы. Символы семьи Мор. Переплетающиеся резцы и горные кристаллы.
Ледяная рука сжала её сердце. Дуан. Его семья. Его брат. Резчик.
Неужели основатель их рода, тот самый Желтый Дракон, был тем, кто стоял за всем этим? Он украл голос матери Деркеля, чтобы создать какой-то артефакт? Или… чтобы поддерживать что-то? Или кого-то?
Мысли путались. Она вспомнила холодную ауру профессора Дескона Мора, его отстраненность. Вспомнила насмешливого старика у дверей Академии. Все нити, казалось, вели к семье Мор.
Она не могла рассказать об этом Дуану. Не сейчас. Не зная всей правды. Его верность семье, его долг… это могло разорвать их союз.
Серафина аккуратно закрыла книгу. Её руки дрожали. Теперь у неё была цель. Не просто найти Резчика, чтобы спасти деда. Теперь ей нужно было найти артефакт, в который был вплетен голос матери Деркеля. Вернуть его. Спасти мальчика.
И путь, судя по всему, лежал в самое логово змея. Туда, где обитал Желтый Дракон. К Резчику.
Она вышла из библиотеки, её разум был ясен, а решимость — тверда как камень. Игра изменилась. Теперь она шла не только за правдой. Она шла за голосом, который мог вернуть жизнь молчаливому мальчику. И этот путь неминуемо должен был привести её к столкновению с самой тёмной тайной Академии и семьи Мор