Магия городских теней: код Феникса

Призраки "Красного Октября"

Подвал был не складом и не бомбоубежищем. Это была мастерская. Старая, заброшенная, но мастерская. В воздухе висела взвесь древесной пыли, смешанной с запахом лака, олифы и того самого парфюма. На столе, покрытом толстым слоем пыли, лежали инструменты. Резцы, стамески, пилы. Не ржавый хлам, а качественные, профессиональные инструменты, аккуратно разложенные, словно мастер лишь ненадолго отлучился.
Серафина подошла к столу, водя перед собой светящейся сферой. Её взгляд упал на деревянную болванку, зажатую в тисках. Это была незаконченная фигурка. Птица. Феникс. И стиль, манера резьбы… это точно был почерк её деда. Узнаваемый, и единственный в своём роде как отпечаток пальца.

Он работал здесь. После того как его мастерскую закрыли? До того, как его нашли в состоянии ступора? Почему?
Она обыскала помещение. В углу стоял старый сундук. Замок, сложный и витиеватый, не поддался её отмычкам. Сжав зубы, она приложила ладонь к холодному металлу, чувствуя его возраст. И снова, как когда-то с резцом, мир поплыл.
…дед, старый и осунувшийся, торопливо что-то прячет в сундук. Его руки дрожат. Он оглядывается через плечо, его глаза полны страха. «Они близко… должны спрятать… не должен он найти…»…
Видение оборвалось. Серафина отшатнулась, прислонившись к стене. «Они». «Он». Кто?
Собрав волю в кулак, она сосредоточилась на замке, не на его механизме, а на самой его сути, на дереве, из которого был сделан сундук. Оно было старым, прочным, но всё ещё живым в её восприятии. Она мысленно послала ему приказ, не силой, а просьбой, вложив в него всё своё отчаяние и надежду: «Пожалуйста, откройся. Мне нужно знать».
Раздался тихий щелчок. Замок не сломался. Он подчинился.
Внутри не было ни золота, ни магических артефактов. Там лежали папки с чертежами. И дневник. Толстая, потрёпанная тетрадь в искуссном, но старом кожаном переплёте, исписанная уверенным почерком её деда.
Она открыла его на первой попавшейся странице.
«…он пришел снова. Требует невозможного. Говорит, что время пришло, что печать треснула. Я отказываюсь. Сила Феникса существует совсем не для этого. Не для его тёмных ритуалов. Но он прознал о Серафине. Угрожает ей. Боюсь за внучку. Я должен что-то сделать. Спрятать всё. Найти способ предупредить Совет, но кому там вообще можно доверять?..»
Серафина лихорадочно перелистывала страницы. Имя «он» не упоминалось ни разу. Но описания… высокий, в темной мантии, глаза холодные, как камень. Голос, скрипучий и сладкий. Старик с Улицы Забытых Лун.
И далее, почти в самом конце:
«…нашел старые записи Моров. Не Дескона, того юнца, а их прародителя. Того, кто спит под камнем. Желтого Змея. Он не умер. Он спит. И его пробуждение требует жертвы. Не просто крови. Жертвы души. Голоса, что связывает миры. Русалочья песнь… вечный ключ… он охотится за ней. И он почти у цели. Я знаю, где он устроил логово. В старых дренажных туннелях под рынком. Там, где сходятся все воды города…»
Дренажные туннели под рынком. Логово Желтого Дракона. Место, где, возможно, томился украденный голос.
Серафина быстро захлопнула дневник, её пальцы побелели от напряжения. Она нашла это. Путеводную нить. Дедушка пытался её защитить, пытался остановить это, что бы «это» ни было.
Она сунула дневник за пазуху, потушила светящуюся сферу и выбралась из подвала тем же путем. Город снаружи встретил её слепящим солнцем и оглушительным грохотом проезжающего грузовика. Но теперь этот шум был ей не помехой. Он был камуфляжем. Прикрытием для её следующего шага.
Она знала, куда идти. На рынок. В самое сердце города. Чтобы спуститься в его темные, промозглые внутренности и найти логово дракона.
Отлично, задержим приближение к Резчику и сосредоточимся на проблеме Деркеля, углубляясь в атмосферу города