Магия городских теней: код Феникса

Каменное молчание

Вернувшись в Академию глубокой ночью, Серафина не пошла в свою комнату. Она направилась прямиком в каменотесную мастерскую Дуана. Свет из-под двери говорил о том, что он не спит.
Она постучала и вошла без приглашения. Дуан сидел за столом, уставленным чертежами и каменными осколками. При её появлении он поднял голову. Его лицо, обычно невозмутимое, было уставшим.
— Твоя записка была предельно информативной, — сухо заметил он, откладывая резец. — «Кое-что по старому делу». И всё? Я полдня обыскивал город, думая, что тебя похитили последователи Резчика.
— Прости, — сказала Серафина, искренне имея это ввиду. Она села на ящик стоящий напротив. — Я не могла рисковать. То, что я нашла… это касается не только моего деда. И не только Резчика.
Она выложила на стол старый потрёпанный дневник. Дуан молча взял его, его пальцы сжали кожаную обложку. Он начал читать, и по мере погружения в записи, его лицо становилось всё более каменным. В буквальном смысле. Кожа будто теряла живость, становясь похожей на отполированный мрамор. Это была его защитная реакция — уход в себя, в свою стихию.
— Желтый Змей, — наконец произнес он, и его голос прозвучал глухо, словно из-под земли. — Прародитель моего клана. Так вот откуда ноги растут.
— Ты знал? — тихо спросила Серафина.
— Знают все Моры. Как знают и то, что он спит. И что его пробуждение будет концом для многих. Но чтобы он был… Резчиком… — Он провел рукой по лицу, и каменная маска на мгновение дрогнула, обнажив усталость и отвращение. — Это объясняет многое. Его методы. Древность символов.
— Дуан, это не всё, — Серафина наклонилась чуть вперёд. — Он не просто убивает. Он ворует голоса. Русалочьи голоса. Чтобы питать свою силу или поддерживать свой сон. Я нашла место, где он это сделал. Зону молчания под рынком.
Она рассказала ему всё. О фабрике, о мастерской деда, о дренажных тоннелях и о леденящей пустоте в том резервуаре. И о старом моряке, и о камертоне.
— И ты хочешь вернуться туда с тем мальчишкой? — голос Дуана был ровным, но в нём читалась сталь. — Это безумие, Сеня. Он едва оправился от мана-шока. Ты хочешь бросить его в эпицентр проклятия, которое его же и калечит?
— Я не хочу! — вспылила она. — Но он — единственная зацепка! Его магия искажена этим молчанием. Он — живое воплощение этой тишины. Его присутствие может… срезонировать с ней. Помочь мне найти ту самую «ноту», чтобы её разрушить!
— Или окончательно его уничтожить, — холодно парировал Дуан. — Ты не понимаешь, с чем играешь. Это не просто заклятье. Это работа мастера, древнего и могущественного. Ты думаешь, простым «камертоном» можно разрушить чары дракона?
— А что предлагаешь ты?! — вскочила она, её волны гнева и отчаяния, как языки пламени, будто ударили о его каменное спокойствие. — Ждать, пока твой прапрадедушка проснется окончательно и принесёт в жертву ещё десяток голосов? Или пока Деркель умрет в следующей же схватке, потому что его собственная магия разорвёт его изнутри? Я должна попытаться!
Они стояли друг напротив друга, разделенные не только рабочим столом, но и пропастью их подходов. Огонь и камень.
Дуан отвернулся и подошел к грубому каменному блоку, стоявшему в углу. Он положил на него ладонь.
— Я не могу позволить тебе рисковать им, — тихо сказал он. — И тобой.
— Это не твое решение, Дуан! — крикнула Серафина. — Это его жизнь!
— А моя обязанность — защищать тех, кто не может сделать это сам! — его голос впервые за всё время их знакомства сорвался на повышенные тоны, зазвенев в гулком помещении. — Всех учеников Академии! И особенно тебя, потому что ты… — Он запнулся, сжав кулаки.
В мастерской воцарилась тягостная тишина. Серафина видела, как он борется сам с собой. Его долг, его наследие, его холодная логика — против её ярости, её интуиции и её отчаянного желания помочь.
— Хорошо, — наконец выдохнул он, не оборачиваясь. — Но не он. Я.
Серафина замерла.
— Что?
— Я пойду с тобой. В эту зону молчания. Моя магия… магия камня. Она осязаема, устойчива. Она может стать твоим якорем. Защитой для тебя, пока ты будешь пытаться найти свою «ноту». Если что-то пойдет не так… я смогу вытащить тебя оттуда. И без него.
Это была уступка. Большая, чем она могла надеяться. Он не одобрял, не верил в успех, но он шел с ней. Чтобы защитить её. И, косвенно, защитить Деркеля, оставив его в безопасности.
Серафина медленно кивнула.
— Хорошо. — Её голос дрогнул. — Договорились.
Он наконец обернулся. Его лицо снова было спокойным и непроницаемым.
— Когда? - спросил он знакомым тоном
— Завтра. Ночью. Когда город уснет.
Он кивнул.
— Я буду готов.
Она вышла из мастерской, оставив его одного с его камнями и его тяжёлым выбором. Союз был заключен. Хрупкий, натянутый, но союз. Завтра им предстояло спуститься в самое сердце тишины. И Серафина с содроганием думала о том, что может найти там не только эхо утраченной песни, но и отголоски пробуждающегося дракона.