Магия городских теней: код Феникса

Совпадение или замысел?

Воздух в мастерской Дуана был густым и неподвижным, пахнущим остывшим камнем, пылью и напряжением. Серафина медленно расхаживала перед грубо сколоченным рабочим столом, на котором лежали все немые свидетели их расследования: обломок черного дерева с улыбкой кота, замысловатый медальон из корзинки Совета и зарисовки символов с мест преступлений. Каждый предмет был звеном в цепи, но цепь эта не вела никуда, закручиваясь в тугой, безысходный узел.

«Итак, резюмируем,» — голос Серафины, обычно звонкий и полный огня, сейчас звучал ровно и методично, как стук метронома. Она остановилась и уперлась руками в стол, глядя на Дуана не горящим взором Феникса, а холодным, аналитическим блеском изумрудов. «У нас есть серия ритуальных убийств, совершенных виртуозом-резчиком. Все улики, включая почерк и этот обломок,» — она ткнула пальцем в черное дерево, — «указывают на причастность моего деда. Но мы оба понимаем, что это подстава. Цель — выманить меня, связать нашу семью с этими зверствами или и то, и другое одновременно.»

Дуан, сидевший на табурете и наблюдавший за ней, молча кивнул. Его собственное лицо было маской сосредоточенности.

«Мы нашли логово в подвалах обсерватории, но опоздали. Мы нашли след в старой типографии и тайную библиотеку, но это лишь подтвердило, что наш противник образован и имеет доступ к закрытым знаниям. Мы столкнулись с ним лицом к лицу — вернее, я столкнулась с его проекцией — и едва унесли ноги. А затем...» Она сделала паузу, переводя дух. «Затем мы узнали о Желтом Драконе. О том, что прародитель твоего рода не умер давным-давно, а просто спит. И что его пробуждение требует не крови, а души. Голоса.»

Она выпрямилась, и в её глазах отразилась вся тяжесть их открытия.

«И вот тут мы и застряли. Мы вышли на гигантскую фигуру, существо из легенд, силу, перед которой меркнут даже сильнейшие маги Совета. И что мы можем противопоставить ему? Двоих студентов, один из которых едва научился контролировать свою силу, а второй...» Она посмотрела на Дуана, не с упреком, а с констатацией факта. «...вынужден скрывать свою причастность к расследованию.»

«Официальным следователем по этому делу являюсь я,» — тихо сказал Дуан, подтверждая её слова. «Под подставным, несуществующим именем. Администрация Академии, а особенно Совет Старейшин, такие щепетильные дела, связанные с древними артефактами и ритуальной магией, привыкли доверять Морам. Это наша... семейная привилегия, идущая от того самого дракона. Оттуда же ко мне попали и первые улики, и осколок, который студсовет передал формально мне, даже не подозревая, что за призрачным следователем скрываюсь я сам.»

«А Шарлотта?» — спросила Серафина, вспомнив лавандовые глаза суккуба. «Она в курсе?»

«Шарлотта приходится мне троюродной сестрой,» — признался Дуан. «Одна из моих тетушек когда-то вышла замуж за отца Шарлотты — инкуба. Семейные связи у Моров... довольно запутанные. Она догадывается, но не лезет. Ей хватает своих забот в студсовете.»

Он тяжело вздохнул и провел рукой по своим коротко остриженным волосам.

«И это подводит нас к первому и главному аргументу в пользу того,чтобы отступить. Нам некому доверить нашу находку. Доложить Совету Старейшин?» — он горько усмехнулся. — «Вспомни трупы в подвалах, Сеня. Один из них был в багровых одеждах Совета. Резчик может контролировать не одного-двух, а весь орган. Или иметь там своего человека. Мы не можем так рисковать.»

«А что насчёт директора?» — предположила Серафина. «Ты же говорил, что он вне подозрений, его власть абсолютно непререкаема.»

«Директор...» — Дуан покачал головой, и в его глазах мелькнуло что-то, похожее на досаду. «Я даже не знаю, кто он. Никто скорее всего не знает. Я никогда с ним не контактировал. В свое время я пытался разузнать что-то у брата, но Дескон и сам был в неведении. Директор — это призрак, тень, управляющая Академией из-за кулис. Обратиться к нему все равно что кричать в пустоту.»

«Второй аргумент ещё проще и страшнее,» — продолжила Серафина, подхватывая мысль. «Действовать против великого дракона, даже ослабленного долгой спячкой, будучи вдвоем — настоящее самоубийство. Неважно, насколько он окажется слаб после пробуждения. Это не отменяет того факта, что драконы — сильнейшая раса, порождения самой прамагии. Люди древности не просто так поклонялись им как богам. Мы против него — как мотыльки против урагана.»

В мастерской воцарилась тишина, густая и давящая. Признание собственного бессилия висело в воздухе тяжелым, ядовитым облаком. Они уперлись в стену, сложенную из камней древней мощи и политических интриг, и у них не было ни тарана, ни лестницы.

«Ладно,» — Серафина снова подошла к столу. «Давай начистоту. Мы откладываем прямое противостояние. Это не отказ, это будет… тактическая пауза. Но мы не можем просто сидеть сложа руки. Давай попробуем найти состыковки. Улики, которые у нас есть, и легенда о драконе. Может, мы что-то упускаем.»

Они провели за столом еще час, скрупулезно перебирая каждую деталь. Обломок резца, стиль резьбы, кусок красной тканми с фабрики «Красный Октябрь», совиный жетон, серебристый волос... Ничто не имело прямого, очевидного отношения к дракону, существу камня, земли и невероятной магии. Улики вели в город, в его историю, в семьи Штихелей и Моров, но не к спящему исполину.

«Несостыковка,» — наконец с раздражением произнесла Серафина, откидываясь на спинку стула. «Как будто мы собираем пазл из двух разных кусочков пазла из разных наборов. Все, что связано с убийствами и Резчиком, — одно. А все, что связано с драконом и голосом русалки, — вообще другое. Единственная связь — это твоя семья, Дуан. Моры.»

Дуан долго смотрел на нее, и в его глазах шла внутренняя борьба. Он что-то взвешивал, решался на отчаянный шаг.

«Тогда, возможно, пришло время стереть грань между этими двумя кусками пазла.» — тихо сказал он. «Я решил довериться тебе по-настоящему. Не как следователь напарнику, а как... человек человеку. Твои слова, твоя ярость, твоя боль — они исходят из сердца. Я понимаю это. И сейчас, когда мы вынужденно откладываем спасение Деркеля, сейчас я вижу в тебе не гнев, а холодный расчет. И это заставляет меня доверять тебе еще больше.»