Магия городских теней: код Феникса

Снова вместе

Вторая половина дня была её законной передышкой. Серафина сняла форменную мантию, оставшись в удобной темной тунике и штанах, и растворилась в веселой толпе. Она позволила себе на время забыть о Резчике, о Драконе, о пропавшем Дуане и просто наслаждаться праздником.

Она прошлась по рядам ларьков, слушая зазывные крики студентов. У лотка с горячим шоколадом, в который добавляли перечный соус и взбивали до состояния легкого облака, девушка-гном, узнав её, налила ей кружку с горкой и наотрез отказалась брать деньги.

«За того дурачка-голема, — буркнула она, кивнув в сторону факультета воды. — Мой друг был в той группе. Спасибо.»

У палатки с магическими безделушками молодой парень с эльфийскими чертами лица вручил ей крошечный деревянный амулет в виде феникса.

«На удачу, — сказал он. — Видел, как ты того ледяного увальня успокоила. Весьма впечатляет.»

Даже угрюмый хозяин ларька с копченым мясом, увидев ее, молча протянул ей кусок особенно сочного стейка. Она ела, пила и улыбалась, чувствуя тепло не только от еды, но и от простой, искренней благодарности. Эти маленькие подарки значили для нее=ё больше, чем любые официальные благодарности. Это было признание. Признание ее как части этого мира.

Вечер застал ее в своей комнате. Она сменила одежду на легкий, мягкий халат и вышла во внутренний двор Академии. Обычно это место было пустынным, особенно в такие часы, когда все были на фестивале. Здесь, в тени высоких башен, царила тишина, нарушаемая лишь шелестом листьев и отдаленным гулом с площади.

Ей нужно было побыть одной. Под открытым небом, в тишине. Она встала в центре заросшего мхом дворика, закрыла глаза и подняла руки. Без усилия, почти играючи, между ее пальцами заплясали маленькие, послушные язычки пламени. Они были разными: один — ярко-алым и горячим, другой — золотистым и теплым, третий — белым и сосредоточенным. Она училась переключаться между ними, меняя не силу, а саму природу пламени. Она чувствовала, как ее контроль растет с каждым днем. Но вместе с уверенностью пришла и тоска.

Она смотрела на звезды, проступающие в темнеющем небе, и думала о дедушке. Что с ним? Чувствует ли он, как она становится сильнее? Сможет ли она, в конце концов, разгадать все загадки и вернуть его? Грусть сжала её сердце. Ей так не хватало его спокойного голоса, его мудрых советов, запаха мастерской…

И тут её взгляд упал на дальний конец двора. Там, у арки, ведущей в сад, стояла высокая фигура. Она была всего лишь силуэтом на фоне закатного неба, окрашивающего облака в багровые и золотые тона. Кто-то еще решил уйти от суеты.

Серафина невольно замерла, наблюдая. Фигура была неподвижна. Но что-то в её осанке, в том, как она держала голову, показалось ей до боли знакомым. Сердце её пропустило удар, а потом забилось с удвоенной силой.

Не осознавая своих действий, она сделала шаг вперед. Потом еще один. Она шла по мощеной дорожке, не сводя глаз с незнакомца. Тот, казалось, заметил её движение и тоже медленно пошел ей навстречу.

Расстояние между ними сокращалось. С каждым шагом черты фигуры становились четче. Широкие плечи. Прямая спина. Коротко остриженные светлые волосы…

И тогда последние лучи заходящего солнца вырвались из-за облака и осветили его лицо.

Серафина застыла на месте, не в силах вымолвить ни слова.

Перед ней стоял Дуан.

Он выглядел… другим. Не таким изможденным, как в то утро у врат Академии, но и не прежним, замкнутым студентом. В его глазах, цвет которых напоминал выдержанную сталь, появилась новая глубина, спокойная и неумолимая, как течение горной реки. Вся его фигура излучала уверенность, которую не нужно было доказывать. Он был похож на отполированный булыжник — гладкий, цельный и невероятно прочный.

«Дуан… — наконец прошептала она. — Ты наконец-то… вернулся.»

Он слабо улыбнулся, и в уголках его глаз собрались лучики морщинок, которых она раньше не замечала.

«Я вернулся, Сень.»

Они стояли друг напротив друга в опустевшем дворе, и тишина между ними была живой, наполненной невысказанными вопросами и облегчением.

«Как тренировки? — спросила она, не в силах придумать ничего лучше.»

«Суровы, — ответил он просто. — Но нужны. Как твои? Я слышал, ты голема усмирила.»

«Было дело, — она смущенно пожала плечами. — Нашла кое-какие новые… применения своему пламени.»

«Это чувствуется, — он внимательно посмотрел на нее, и его взгляд был теплым. — Ты изменилась.»

Они начали медленно бродить по садовым дорожкам, пока фестивальный гул становился все тише. Разговор тек легко и непринужденно, как будто они расстались только вчера. Она рассказывала о подготовке к фестивалю, о проделках Деркеля, о работе в студсовете. Он слушал, изредка задавая вопросы.

Потом разговор сам собой перешел на более серьезные темы.

«Я нашел кое-что в архивах, — тихо сказал Дуан, останавливаясь у небольшого фонтана. — О Желтом Драконе. То, что я подозревал, но не был уверен.»

Серафина замерла, предчувствуя нечто важное.

«Желтый Дракон… он не просто спит где-то далеко. Он здесь. Прямо под нами.»

Она смотрела на него, не веря своим ушам.

«Его тело покоится глубоко под фундаментом Академии, в специально созданных пещерах. Оно служит… фундаментом. Источником энергии. Без его силы многие защитные купола, сам Небесный Лабиринт, даже некоторые учебные процессы были бы невозможны. Академия буквально построена на его теле.»

«Боже правый… — выдохнула Серафина. — Значит, легенды… они правдивы?»

«Не совсем, — покачал головой Дуан. — Его душа… она не с телом. Она запечатана отдельно. В недрах Небесного Лабиринта. Именно поэтому Лабиринт так реагирует на магию, так изменчив и опасен. Он не просто парит в воздухе — его дом, ранее наполненный совместным супружеским счастьем с моим предком, стал гигантской клеткой для сознания Дракона.»

Серафина пыталась осмыслить масштаб этого откровения. Вся Академия, все, что она знала, оказалось гигантским механизмом для удержания древнего существа.