Магия коммунальной кухни

Тапки всадника Чумы

Роза Эдуардовна сидела на кухне коммуналки, сверля взглядом котёл, будто он спрятал её кофе. После айтишного погрома котёл вёл себя смирно: пыхтел, искрил и не пытался вызвать демона. Но Роза не расслаблялась. Дом №7, всю ночь гудел трубами: «Роза, проверь кладовку, там беда».

— Шо за беда? — ворчала она, перебирая банки с сушёными жабами. — Пуговица от Наполеона, айтишники с их «Пентаграмма+» — мне уже хватит!

Мацуо, развалившись на подоконнике, фыркнул:

— Тапки в кладовке? Чума там спит Где мой тунец?

— Тунец? — рявкнула Роза. — Ты вчера сковородку заставил «Мурку» петь! Теперь она наяривает шансон!

— Это был ритуал, — буркнул Мацуо. — Сковородка живая.

Сковородка на стене задрожала, швырнув картофелину в потолок. Дом скрипнул половицами: «Роза, не трынди, иди в кладовку».

Роза схватила метлу. Кухня на Трёхболотной была её крепостью: котёл искрил, банки подмигивали, а за окном фонари шептались рунами. Но кладовка? Это был склад хаоса, где тётя Шура, царствие ей магическое, хранила артефакты, проклятья и старые тапки.

— Дом, не дай бог там мыши с дипломами! — пригрозила Роза.

Кладовка пахла сыростью и бедой. Роза зажгла магический фонарь, который мигал, как дешёвый светодиод, и луч упал на пару тапок. Потрёпанные, с вышитыми черепами, они излучали холод, будто из ада в морозилке.

— Ой, шоб мне провалиться, — прошептала Роза.

Тапки задрожали. Из них вырвался дым, сформировав призрака в плаще с косой и весьма недовольным видом.

— Роза Эдуардовна, — прогундосил он, — я на больничном! Зачем разбудила?

— Чума? — ахнула Роза. — Тётя Шура, шоб её в ЖЭКе прописали!

Дом загудел: «Не надевай, хуже будет».

Но тапки уже запрыгали, выпуская дым, пахнущий болотом. Призрак Чумы закашлял, разбрасывая искры, которые складывались в руны с надписью: «Вернусь в понедельник».

— Мацуо, делай шо-нибудь! — крикнула Роза.

— Я кот, а не экзорцист, — фыркнул он. — Но за тунца попробую.

— Капусту жареную дам!

Мацуо прыгнул на призрака, но Чума чихнула, и кот отлетел к сковородке. Та, оскорбившись, запела «Калинку» и метнула картошку в Чуму.

В кухню вбежала Зинаида, волоча призрака со счётом за воду.

— Роза, шо опять за дым? — возмутилась она. — Мои призраки чихают! И на Трёхболотном торге цены задрали из-за твоего бардака!

— Не мой бардак, а Чума! — рявкнула Роза, отбиваясь метлой от тапок. — Шура их заколдовала!

— Ой, Шура, шоб её! — сплюнула Зинаида. — Дай я попробую.

Она щёлкнула пальцами, и призрак кинулся на Чуму, но та чихнула, и он растаял, бормоча: «Где мой Wi-Fi?»

Следом ввалился Ваня с кубиком D20.

— Роза, это босс? — спросил он. — Кину кубик на изгнание!

— Ваня, шоб тебя! — крикнула Роза. — Это не игра!

Ваня кинул кубик. Раздался треск, и вылез демон, заявив:

— Я в профсоюзе! Где контракт?

Дом зашептал: «Роза, бери обои, они магические».

Роза вспомнила: тётя Шура заколдовала обои в кладовке, чтобы они впитывали проклятья. Она рванула туда, сорвала кусок обоев с узором из ромашек и рун, и вернулась в кухню.

— Мацуо, держи тапки! — крикнула она.

Кот прыгнул, но тапки увернулись, а Чума закашляла, вызвав вихрь из пыли и рун.

В кухню влетел Игорь с бутылкой пивного эликсира.

— Роза, шо за цирк? — улыбнулся он. — Опять мир спасаешь?

— Не трынди, помогай! — буркнула Роза, но улыбнулась.

Игорь плеснул эликсир на обои, и они засияли, впитывая дым Чумы. Роза завернула тапки в обои, бормоча заклинание: «Шоб вы в ЖЭКе застряли, чумные!» Раздался шип, тапки замерли, а призрак Чумы, ворча, растворился, оставив записку: «Без больничного не вернусь».

Кухня утихла. Сковородка замолчала, котёл пыхтел. Мацуо вылизывал лапу:

— Чума ушла, как твой кофе. Где тунец, Роза, в этот раз?

— Будет тебе тунец, — буркнула Роза. — Игорь, спасибо.

— За тебя, Роза, я и демона заварю, — подмигнул он.

Зинаида фыркнула:

— Любовь, шоб её! Мои призраки надёжней!

Ваня, подобрав кубик, пробормотал:

— Кажись, я опять демона вызвал…

Дом загудел: «Роза, спрячь обои, а то хуже будет».

К вечеру Роза пила настойку. Тапки запечатала в сундук, но пуговица от айтишников искрила на столе.

— Мацуо, шо это? — вздохнула Роза.

— Наполеон, — мурлыкнул кот. — Или хуже. Пуговица ждёт, как борщ без перца.