Магия коммунальной кухни

Гусар, кубик и багровое небо

Утром в кухню ворвался Ваня. В руках он держал кристаллизованный портал в форме кубика Рубика, который мигал, как неоновая вывеска на Трёхболотном торге.

— Роза Эдуардовна! — заорал он, едва не наступив на Мацуо. — Там лифт вернулся! Из него вышел гусар, просил рому и карты Таро!

— Шоб его в пельмень! — выдохнула Роза, отложив ложку с выжженной пентаграммой. — Гусар — это ещё полбеды. Главное, чтоб не комиссар…

— Он сказал, что ищет даму с метлой и взглядом, как у дракона! — добавил Ваня, пряча кубик за спину. — Я сказал, что это, возможно, вы. Он пошёл в сторону Трёхболотного торга.

Мацуо потянулся на подоконнике и фыркнул: — Дракон? Ха! Роза, ты скорее тостер, который поджигает гренки и орёт про налоги!

Роза Эдуардовна поправила халат с астральными пятнами, накинула платок с рунами и глянула в окно. Небо над Трёхболотной стало подозрительно багровым, будто кто-то разлил заколдованную настойку пополам с борщом.

— Всё. Кот, метла, чеснок — в бой. Гусары, капуста, айтишники — шо бы ни случилось, Трёхболотную я не сдам.

Мацуо спрыгнул с подоконника, театрально зевнув: — Спасать город? Без тунца я даже хвост не подниму. Это как борщ без сметаны — тоска зелёная!

— Будешь вести себя героически — куплю на торге. Со скидкой.

— А если я от гусара город спасу?

— Два. Один с ананасом.

Кот прищурился, будто прикидывал, стоит ли гусар ананасового тунца, и кивнул. Дверь кухни со вздохом закрылась за ними, шепча: «Да хранит нас Трёхболотная… И пусть сковородка не психанёт».

Улица Трёхболотной бурлила, как котёл перед взрывом. Фонари мигали рунами, булыжники шептались о Призраке Старого Водопровода, а трамвай №13, по слухам, опять увёз кого-то за кочан капусты. Роза шагала к Трёхболотному торгу, сжимая метлу, как оружие. Ваня плёлся сзади, теребя кубик-портал, который искрил, как сломанный роутер. Мацуо вышагивал с видом кота, который знает, где спрятан весь тунец Болотинска.

— Ваня, — рявкнула Роза, — шо за кубик? Откуда он вообще?

— Нашёл в лифте, — пробормотал Ваня, краснея. — После айтишников. Думал, сувенир…

— Сувенир?! — Роза ткнула метлой в воздух. — Это портал, шоб тебя! Ты таки опять мир угробишь!

Мацуо хмыкнул: — Ваня, твой кубик — как твой мозг: крутишь, а всё равно бардак!

Трёхболотный торг гудел, как рой заколдованных пчёл. Торговки орали: «Проклятья — три по цене двух! Зелья с кэшбэком за душу!» Тётя Люба, у прилавка с заколдованными огурцами, заметила Розу и ахнула:

— Роза, шо за вид? Опять котёл взорвала?

— Не котёл, а Ваня, — буркнула Роза. — Гусар на торге?

Тётя Люба кивнула, поправляя платок с рунным узором: — Ага, у ларька с ромашковым ромом. Высокий, в ментике, с саблей. Орёт про «даму с метлой» и карты Таро.

Роза Эдуардовна прищурилась. У ларька с ромом стоял гусар — усатый, в расшитом золотом мундире, с саблей, которая искрила магией. Он размахивал бутылкой рома и вопил:

— Где дама с драконьим взглядом? Мне нужен расклад на судьбу и ром для храбрости!

Роза Эдуардовна шагнула вперёд, ткнув метлой в гусара:

— Эй, вояка! Шо за шум? Я Роза Эдуардовна, и мой взгляд, говорят, покруче дракона.

Гусар замер, оглядел её с ног до головы и расхохотался:

— О, сударыня! Вы и есть та ведьма? Я — поручик Дмитрий Громов, застрял в вашем лифте с 1812 года. Мне нужен расклад и ром, чтобы вернуться!

— Вернуться? — Роза закатила глаза. — А кубик этот, — она ткнула в Ванин портал, — ты где взял?

Гусар почесал ус: — Нашёл в кармане. Думал, игрушка. Покрутил — и вот я тут.

Мацуо фыркнул: — Игрушка? Это как твой борщ, Роза, — все думают, что просто суп, а потом демоны плачут!

Ваня, бледный, пробормотал: — Роза Эдуардовна, кубик светится. И… он тёплый.

Роза выхватила кубик. Он пульсировал, а грани складывались в руны, шепчущие: «Портал открыт. Долг не оплачен».

— Шо за долг? — рявкнула она.

Гусар пожал плечами: — В 1812-м я задолжал ведьме за ром и расклад.

Она сказала: «Верну тебя, если карты соврут». Карты не соврали, а я застрял.

Тётя Люба вмешалась: — Роза, это не просто гусар. Это Дух Долга. Трёхболотная таких притягивает, как магнит. Если долг не закрыть, небо багровым станет навсегда.

Роза глянула на небо. Оно полыхало, как заколдованная настойка.

— Всё, — буркнула она. — Ваня, кот, гусар — за мной. Закроем долг, шоб его в пельмень!

В коммуналке царил хаос. Котёл пыхтел зелёными искрами, сковородка напевала шансон, а Зинаида спорила с призраком, который требовал QR-код для загробного счёта. Айтишники — Катя, Лёха и Дима — пытались оцифровать сковородку для «Пентаграмма+».

— Роза Эдуардовна, — начала Катя, сверкая смартфоном, — мы кубик в облако закинем!

— Шоб вы в ЖЭКе застряли! — рявкнула Роза. — Это портал, а не ваш модем!

Мацуо, развалившийся на столе, хихикнул: — Облако? Ну,ну...

Игорь, алхимик с первого этажа, вошёл с бутылкой пивного зелья и хитрой улыбкой:

— Роза, шо за гусар? В очередной раз мир спасаешь?

— А то, — буркнула она, открывая Кодекс Трёхболотной, который притащил Ваня.

Страницы шелестели, показывая расклад Таро: «Колесо Фортуны», «Башня» и «Звезда». Роза прищурилась:

— Колесо — судьба. Башня — разрушение. Звезда — надежда. Гусар, шо ты натворил в 1812-м?

Поручик Громов почесал ус: — Поспорил с ведьмой, что выиграю в карты. Проиграл. Она забрала мой ром и открыла портал.

Мацуо зевнул: — Спорил с ведьмой? Это как по тонкому льду ходить!

Роза ткнула метлой в кубик: — Надо закрыть долг. Расклад Таро, ром и мухоморы. Ваня, где твой кубик?

— Я… потерял, — пробормотал Ваня.

Кухня замерла. Даже сковородка заткнулась.

— Потерял?! — Роза схватила метлу. — Ну ты точно мир угробишь!

Игорь хмыкнул: — Спокойно, Роза. Я знаю, где искать. Трёхболотный торг, ларёк с проклятьями. Там всё теряется.

На торге бурлил магический базар. Капуста с TikTok снимала сторис, огурцы подтанцовывали под ремикс «Калинка-малинка», а торговки орали про скидки. У ларька с проклятьями стояла тётя Люба, держа кубик-портал.