Магия коммунальной кухни

Мацуо и заговор мышеловок

Мацуо проснулся в 14:03 — по его внутренним биологическим часам, отлаженным как проклятый швейцарский механизм. Или как минимум — зачарованные настенные часы у Розы Эдуардовны, которые вечно показывали «время подумать о борще».

Он сладко потянулся, сбросил с уха клочок астральной паутины, зевнул на всю коммуналку и с достоинством перекатился с ведьминой подушки на батарею. Батарея была тёплой. Батарея была его.

Но едва он устроился поудобнее, как по дому прокатилась вибрация — будто кто-то где-то опять вызвал дух водопроводчика.

— РОЗА-А-А!!! — раздался гортанный вопль из кухни. — У МЕНЯ ИЗ МОЙКИ ЛЕЗУТ ЛАПЫ! И ОНИ ГОЛОСУЮТ ЗА МЭРА!!!

Мацуо фыркнул.

Понедельник.

Трёхболотная.

Опять.

Он ловко соскочил на пол, обошёл пентаграмму на линолеуме и прошмыгнул в коридор, где в прихожей висела табличка:

«Не разбуди кота — и сам уцелеешь».

Но вместо зомби, соседей или летающей капусты, в этот раз Мацуо ждал удар… по достоинству.

На пороге стоял новый кот.

Вернее, кот-кандидат. В ящике из-под бытовой магии сидел лощёный, глянцевый белый комочек с глазами, как у чайного сервиза. И запахом валерьянки, как у взятки.

— Это кто? — прошипел Мацуо, сжав усы в подозрительный треугольник.

— Это мой племянник, Бусик, — сладко протянула соседка Зинаида. — Приехал из Воронежской школы Астральных Котов. Учиться на настоящего помощника ведьмы.

Мацуо завис.

Племянник?

Из школы?

На помощь ведьме?

— А он хоть холодильник гипнотизировал? — язвительно уточнил Мацуо.

— Он с ним на «вы» разговаривает, — гордо заметила Зинаида. — И у него медаль за «Лучшее мурчание в атмосфере призрачного давления».

Мацуо отошёл к стене, подальше от коробки с самозванцем. В его взгляде читалось:

«Он не кот. Он корпоративный шпион в шерстяной обёртке».

В тот день всё пошло под хвост.

Бусик моментально стал любимчиком: урчал у Розы на коленях, закручивал чай так, что самовар пел оперу, и даже почесал за ухом голема-курьера, не получив в ответ ни одного ритуального укуса.

Мацуо страдал.

Он шипел на зеркало.

Он демонстративно спал на Розиной клавиатуре и запускал когти в список заклинаний.

А на третий день…

На третий день он нашёл мышеловку. С сыром. Настоящим. С выдержкой. С душой.

— М-м-м… западня, — оценил Мацуо. — Как в Минфине.

Он обошёл ловушку, толкнул её лапой… и вдруг заметил вторую. Потом третью. А за ней — целую тропу мышеловок, ведущую прямо к холодильнику.

А за холодильником…

За холодильником, он точно знал, — секретный портал в кладовку с копчёной скумбрией.

Мацуо напряг лапу. Закружился, как компас в зоне магической аномалии. Шерсть встала дыбом.

— Бусик. Это всё Бусик.

И он пошёл мстить.

Сначала — он заманил Бусика на заседание клуба ворон, где каждому участнику выдавали дохлого червя и плохие привычки.

Потом — подложил ему под хвост антистатик: теперь Бусика било током каждый раз, как он мурлыкал.

А вечером…

Вечером он перепрошил магический лоток, чтобы тот перемещал отходы в тапки Зинаиды.

Бусик сбежал ночью.

Сначала в портал. Потом обратно в Воронеж. Потом ещё куда-то, где никто не задаёт вопросов.

Роза Эдуадовна лишь пожала плечами:

— Странный он был, конечно. Слишком чистый. Слишком вежливый. Даже не плевался на ведьминском.

Мацуо снова занял батарею. Довольный. На шее — медаль, надпись на которой менялась в зависимости от освещения:

«Лучший помощник. Немного засранец. Но наш».