Магия коммунальной кухни

Магическая проверка субботника (или Ведро, которое знало слишком много)

Суббота выдалась на удивление солнечной — по меркам Трёхболотной. То есть с неба не капало кислое молоко, портал в Придонье не свистел на чердаке, и всего один демон пытался продать страховку жизни через звонок в дверь.

Роза Эдуардовна вышла на улицу в боевом халате (с надписью «Только я мою окна по звёздам») и с метлой, которая уже пыталась улизнуть, ссылаясь на профсоюз нечисти.

Во дворе собирался народ.

Зинаида, вооружённая лейкой, которая шептала молитвы и поливала только грешников.

Игорь, выволокший алхимическую бочку, подписанную: «Для мытья тротуаров. Не пить! (даже под закусон)».

Мацуо — с вялым видом, сидел на заборе и рассматривал ведро, которое шепталось с граблями.

А в воздухе витало нечто тревожное. Чисто. Слишком чисто.

— Сегодня точно будет проверка, — нахмурилась Роза Эдуардовна. — Я это чувствую… по зуду в левой лопатке и по тому, как маятник на кухне колбасит.

И точно.

В 10:12 во двор Трёхболотной величественно приземлился инспекционный ковер, сверкая печатями и строгой дамой в форменной мантии. На груди у неё висел знак «ГосУБиР» — Гостехнадзор Уборки и Бытовой Реальности.

— Субботник, говорите? — спросила она ледяным голосом. — Кто ответственный за план и гармонию мероприятия?

— Мы, — гордо сказала Роза. — Силами магического коллектива. У нас график, инвентарь и даже музыкальное сопровождение — поёт чайник.

— Вы уверены, что ваш субботник соответствует Постановлению 13/черта? — хмыкнула инспекторша. — Там строчка: «Каждое ведро обязано осознавать свою миссию».

— Моё ведро философ, — гордо сказала Зинаида. — Оно цитирует Кафку и подливает дёготь в мусоропровод.

Инспектор вытащила планшет, который вжикнул, закашлял и выдал список:

— Проверка по пунктам. Один: несанкционированное использование разумных метёл.

— Это традиция! — возмутилась Роза Эдуардовна. — У нас метлы с характером с 1924 года. Эта, например, участвовала в изгнании тараканов-некромантов. У неё медаль.

Метла кивнула.

— Два: ненормативная активность инвентаря. Почему ваше ведро смеётся?

— Оно вспоминает, как Игорь туда зелье пролил, — объяснил Мацуо. — Потом две недели пол сменял агрегатное состояние.

— Три: в вашем подвале обнаружена алхимическая бочка без лицензии.

— А кто её нашёл?! — заорал Игорь. — Я в том подвале три года искал, и ничего! Значит, вы без фонарика магического лазили?

— Четыре: присутствие подозрительных растений с политическими лозунгами. Где сейчас капуста?

Все переглянулись.

Капусты действительно не было.

В это время где-то за домом прокричали:

— Свободу зелёному листу! Нет дискриминации по кочерыжке!

Инспектор отложила планшет и прищурилась.

— Придётся начать внеплановую инспекционную зачистку. Где у вас тут главный мусор?

— Это вы, — не сдержался Мацуо.

Инспектор застыла. — Что вы сказали?

— Ничего, — фыркнул кот. — Просто мурлыкал. На языке древних саркастических фамильяров.

В этот момент метла резко сдвинулась с места, подмела Зинаиду, махнула на Игоря, чуть не снесла чайник, а ведро — само собой — зашипело и запело:

— Шире круг, товарищи! Рабочий дух в каждый двор!

Роза Эдуардовна схватилась за голову.

— Это не субботник. Это революция.

И тут во двор вышел Дом №7. Ну как вышел — шевельнул карнизами, скрипнул фундаментом, и ворота сами по себе захлопнулись.

Проверка оказалась внутри.

Инспектор явно нервничала.

— Я… я вынуждена составить протокол! Статья 14-череп: «неправильное использование уличных духов, скользкой плитки и чувствующих швабр».

— Наши швабры не чувствуют, — успокоила её Роза Эдуардовна. — Они только помнят. И мстят.

На этом моменте планшет инспекторши вспыхнул, прошептал «мама», и отключился.

Дальше события развивались стремительно.

Алхимическая бочка самопроизвольно вылила на дорожку эликсир «Ясного сознания», в результате чего один куст заявил, что он адвокат и не будет срезан.

Ведро организовало хор мусорных контейнеров.

Кот Мацуо лег посреди двора в форме знака бесконечности, на всякий случай, чтоб все понимали — бесполезно.

Инспектор сдалась.

Она пробормотала что-то про «поправки к реестру», открыла портал в форме мусорной урны и исчезла со словами:

— Ведите свой субботник как хотите, только отчёт мне не шлите. Пожалуйста.

Через полчаса двор снова ожил.

Метлы плясали. Грабли ползали. Мацуо лениво гонялся за философствующим пакетом, который убегал со словами: «Я пуст, но полон смыслов».

— Ну что, — сказала Роза Эдуардовна, утирая лоб, — субботник прошёл на ура?

— Сумбурно, но продуктивно, — кивнула Зинаида.

— Я хочу бочку домой, — добавил Игорь. — Она начала мне стихи читать.

— Только бочку? — прищурился Мацуо. — Я вот, например, ведро теперь уважаю.

Ведро скромно кивнуло и запело новую революционную песню про утилизацию с достоинством.

Дом №7 довольно похрустывал балконами.

Солнце уходило за крышу.

А в воздухе витал запах свежести, весны и еле заметного апокалипсиса.

— Отличный день, — протянула Роза Эдуардовна. — Даже протокол никто не составил.

Из почтового ящика выпал свиток.

— Повестка на внеочередной допрос по факту подозрительной метлы.

Мацуо фыркнул. — Подумаешь. На этот раз пусть Зинаида идёт.

Зинаида уже наливала настойку. — Только через мой фонарь. Или под чай.

И вечер снова опустился на Трёхболотную — улицу, где даже субботник был чародейским, а у мусорного контейнера могли быть политические амбиции.