Магия коммунальной кухни

Капуста президент или Избирательная компания на Трёхболотной

На Трёхболотной, как водится, всё начиналось с тишины. Подозрительной. Угрожающей. Особенно в районе клумбы между мусорным контейнером и трансформаторной будкой, где обычно росла капуста с непростым характером и проклятием на каждом листе.

Роза Эдуардовна почувствовала неладное, когда её чайник заварил сам себя в форме конституции.

— Мацуо, что-то странное творится.

— Ты про то, что капуста вчера училась ораторскому мастерству по видеокурсу?

— Нет… я про то, что она записалась на госуслуги.

Мацуо уронил свой бутерброд с тунцом.

— Это хуже, чем вторжение слизняков.

И он был прав. Через полчаса к подъезду №7 подошёл знакомый по прошлым скандалам магинспектор с мегафоном, флагом и листовками.

— Внимание! По просьбе кандидата Капусты Великолепной, улица Трёхболотная официально признана зоной агитации!

— Капуста… кандидат? — переспросила Роза, выходя в халате и с метлой.

— Кандидат в президенты. Районного магсовета. По статье 42 “О равноправии всех форм жизни, включая флору с амбициями”.

— Она даже не зарегистрирована как овощ! — всплеснула руками Зинаида, прибежавшая с грядки. — У неё даже ботвы нет, только лозунги!

— Свободу кочанам! — пропищал портативный агитфон.

С балкона второго подъезда спустился транспарант: «Голосуй за Капусту – она не врёт, у неё даже рта нет!»

Мацуо присел, обхватив хвост.

— Мы этого не переживём.

Капуста, разумеется, вела кампанию по всем правилам магической политтехнологии. У неё был штаб — старая бочка с вырезанным окном и лозунгами, написанными мелом: «Каждому — по листу!» и «Даёшь бесплатный рассол по четвергам!»

По вечерам к штабу приходили сочувствующие: редиска, парочка патиссонов и один подозрительно зелёный авокадо, которого никто не знал, но он уверял, что из оппозиции. Они обсуждали реформы клумбы, магическую мульчу и отмену прививок от фитофтороза.

— Это же фарс, — говорила Роза, размахивая шваброй. — Как она вообще прошла в кандидаты?

— Через портал на госуслугах, — объяснил Игорь, выходя из лаборатории с дымящимся бутербродом. — И ещё у неё есть проклятие обаяния. Я лично видел, как она очаровала хлеб.

— Хлеб?! — всплеснула руками Зинаида.

— Полбуханки влюбились и ушли к ней в штаб.

Тем временем капуста провела телемагическое обращение к избирателям. С экрана старого телевизора, украшенного чесночными гирляндами и наклейкой «не тыкай — утечёт эфир», раздался скрипучий голос:

— Я — Капуста Великолепная! Я обещаю порядок, свежесть и стабильность в каждой кастрюле! Я не вру, потому что не умею говорить! Моя программа проста: больше грядок, меньше крыс, и каждый четверг — бесплатный маринад!

Мацуо включил субтитры.

— Она серьёзно, — сказал он. — И она набирает рейтинг. У неё уже три подъезда поддержки. Даже чердак склоняется в её пользу.

— А подвал? — с тревогой спросила Роза.

— Подвал… нейтрален. Пока.

На следующий день Роза Эдуардовна обнаружила в своей ванной агитационного духа. Он сидел на крышке унитаза и выдавал листовки:

— Присоединяйтесь к кочановому будущему! Закачаешься!

Она выгнала духа щёткой, но листовка всё равно перелетела в почтовый ящик, где отозвалась магическая капля: «Мы знаем, где ты поливаешь».

Когда Капуста Великолепная подала заявку на дебаты, районный магсовет не смог отказать — юридически она была растением, но с интеллектом и подписчиками. В день дебатов в зале собрались все: жильцы, духи, бывшие президенты (в виде голограмм), и даже бабушка-сирена с пятого этажа, которая раньше не интересовалась политикой, но теперь принесла трещащий лещ и требовала реформ.

Оппонентами капусты стали:

1. Гурий Петрович, кандидат от Союза Скептиков и Настойщиков,

2. Чайник-бунтарь с первого подъезда,

3. Варежка, решившая баллотироваться от имени забытых аксессуаров,

4. И внезапно — Мацуо, кот, записавшийся по ошибке, но не отказавшийся.

— А почему ты согласился? — шептала Роза в кулисах.

— Я хотел пельмени записать в графу «социальная стабильность», — мяукнул он. — И, кстати, у меня есть предвыборный слоган: «Меньше мышей — больше смысла».

— Гениально.

Хотя бы ты за здравый смысл выступишь.

Дебаты начались с того, что чайник вскипел от волнения и выбросил пар на ведущего. Варежка села на трибуну и стала шевелить пальцами в такт гимну, который почему-то исполнил хор теней. Гурий Петрович мрачно жевал лозунг собственного сочинения: «Всё пропало — и ладно».

Когда до микрофона добралась капуста, случилось нечто неожиданное. Она раскрутилась. Буквально. Вихрь зелёных листьев закружился по залу, зачаровывая зрителей. Маги, духи и даже призрак бывшего сантехника затаили дыхание.

— Капуста говорит не словами, а душой! — взвыл ведущий, которого уже слегка замариновало.

— Она же просто шуршит! — крикнула Роза.

— Но как шуршит! — раздался голос с балкона.

Мацуо вышел на трибуну, моргая. Он был в галстуке и с серьёзной миной.

— Уважаемые жители Трёхболотной. Да, я кот. Да, я иногда гипнотизирую сосиски. Но! Разве не мы с вами ловим мышей реальности и гоняем тараканов страха? Разве не мы — основа коммунальной устойчивости?

Аплодисменты.

— Моя программа проста! Три «К»: Котлеты, Комфорт, Контроль над порталами! Я за то, чтобы каждый дух мог легально арендовать кастрюлю. За мир между ванной и балконом! За то, чтобы в каждом доме был борщ — и ни одного недоеденного кабачка под шкафом!

Зал взревел. Варежка уронила кнопки. Чайник аплодировал крышкой.

Но капуста не сдалась. Она блеснула листьями. Она пустила в зал аромат свежести. Она пообещала бесплатное укрытие от дождя и массовую переработку уныния в салаты.

Выборы назначили на пятницу. День, когда порталы слабы, магия шумит, а капуста традиционно возбуждена.

Явка была рекордной. Даже те, кто давно потерял форму (включая духов пятого измерения), приползли голосовать. Урна шептала: «Кидай честно». Соседский гном пытался вбросить фальшивую бюллетень, но тот откусил ему ноготь.