Магия коммунальной кухни

Трубы любви или Как Зинаида встретила Призрака Водопровода

Утро на Трёхболотной выдалось влажным. И не потому, что дождь — нет, дождь магиям уже давно не подчинялся. Просто в доме №7 снова запотели зеркала, простыни слегка плеснули на пол, а из ванны Зинаиды доносились вдохи, ахи и… стон трубы.

— Ну началось, — проворчала Роза Эдуардовна, попивая чесночный компот. — Опять кому-то не дают кран перекрыть.

Мацуо прислушался. Сначала без интереса, потом с удивлением. Потому что в стоне трубы явно проскальзывал… аккорд до-мажор.

Зинаида, между тем, стояла в халате с розами и пыталась заколоть волосы вилкой, потому что заколка куда-то делась в астральном потоке.

— Это уже третья ночь! — говорила она в пустоту. — Кто бы ты ни был, дух или сантехник, а прекрати шептать мне про «мои изгибы из меди»! Я женщина в возрасте, а не участок водопровода!

Вода в кране прерывисто захихикала.

Зеркало затянулось туманом, и на нём проявилась надпись: «Ты прекрасна, как утечка под давлением».

Зинаида села на край ванны и задумалась. С одной стороны, флирт с сантехническим призраком — это, мягко говоря, странно. С другой — он хотя бы внимательный. Цветы ей давно не дарили, а тут вчера в бачке всплыла роза. Ну, слегка слизистая, правда, но роза же.

А сегодня в унитазе играл романс на водяной гармони.

— Ты кто вообще такой? — строго спросила она у крана.

Вода замирает. На стене проступает второе послание: «Я — Призрак Водопровода. Я был с тобой все эти годы. Я знаю, сколько ложек ты кладёшь в чай. Я знаю, как ты поёшь “Очи чёрные”, когда варишь борщ. Я люблю тебя. Труба моя свидетель».

Зинаида вздохнула. Её, конечно, звали сумасшедшей. Но чтобы флиртовать с сантехникой — это новое.

Тем временем на кухне Розы в чайнике начался водоворот. Мацуо, шмыгнув мимо кастрюль, сердито мяукнул:

— У нас проблемы. У Зины роман с трубами. И, судя по всему, они обручились. Я нашёл кольцо на сливе.

— Может, это её старое обручальное? — предположила Роза.

— Нет, это фитинг на 32.

Роза помолчала.

— Надо поговорить. Пока он её в котёл не увёл.

Вечером в подъезде на дверях появилась табличка «Зинаида и Призрак. Просьба не стучать. Интимная протечка».

На лестничной клетке завивались ароматные пары, напоминающие ваниль, железо и лёгкое романтическое увлажнение.

Мацуо, вооружившись ручным сифоном и цинизмом, вошёл первым.

Зинаида сидела в кресле, а из крана доносились бурлящие комплименты:

— Ты лучшая хозяйка. Твои голубцы пахнут смыслом жизни. Я хочу быть трубой в твоём сердце.

— Он поёт мне песни! — вздохнула Зинаида. — Он знает всё обо мне! Вчера слил весь негатив!

— Он же из канализации! — отчаянно мяукнул кот. — Ты хочешь с ним… как? У вас даже совместный счёт не откроется — ты плотная, он жидкий!

— Любовь — не в агрегатном состоянии! — парировала Зинаида. — Он заботится! Когда у меня был кашель, он подогрел полотенце! А ты где был?

Мацуо смутился.

— В капусте…

На следующий день в мэрии Болотинска поступило прошение о регистрации брака. Жених: неустановленный водопроводный дух, без прописки. Невеста: гражданка, обладательница стиральной машины и богатого внутреннего мира.

Прошение вызвало магический сбой в электронной системе. По всем каналам пошли передачи из эпохи водяных мельниц.

Роза Эдуардовна вызвала Игоря Алхимика.

— Ты же понимаешь, он её околдовал. Он либо дух, либо мокрый шантажист.

Игорь почесал подбородок, размешивая эликсир против сантехнической любви.

— Мы можем попробовать отключить дом от воды. Тогда он ослабеет.

— И Зинаида нас убьёт.

— Есть второй вариант. Надо узнать, кто он был при жизни.

Мацуо организовал расследование. По сливам, стоякам и подвалам шныряли теневые крысы, искали следы.

И вот — успех. Призрак Водопровода когда-то был мастером-ремонтником Николай Петрович, погибшим при загадочных обстоятельствах в 1993-м, когда пытался установить магический смеситель с душем и функцией ясновидения.

С тех пор его душа застряла в трубах, осела в подвале и долго пела блюз на засорах.

— Значит, он сантехник… с чувствами, — пробормотала Зинаида, прочитав отчёт.

— И с ключами на 36, — добавил Мацуо.

— Он опасен!

— Он — единственный, кто сказал, что я уникальная, — прошептала она.

— Я говорил, — буркнул кот.

— Ты говорил, что я громко чихаю!

— Это тоже уникально!

Свадьба состоялась в ванной. Свидетели: чайник, дух полотенца и старый счётчик, который всё видел, но молчал.

Вместо марша Мендельсона — журчание.

Роза Эдуардовна плакала. Мацуо выдал тост. С потолка капала влага одобрения.

И с тех пор в доме №7 всё стало… немного тише. Потому что, если любишь кого-то, даже если он из меди и живёт за краном, главное — чтоб не текло по углам.

А любовь… любовь всегда найдёт выход. Даже через сифон.