Магия коммунальной кухни

Пикник духов

На Трёхболотной май выдался особенно прозрачным. Магнитные поля цвели, портал в кладовке начал пульсировать в такт шмелям, а духи, что обычно ютились по закоулкам, решили… выехать на природу.

— На природу?! — переспросила Роза Эдуардовна, перечитывая приглашение. — Это же привидения, они на сквозняке живут!

— Вот-вот, — буркнул Мацуо, обнюхивая письмо. — А тут пишут: «Просим прибыть в астральной форме. С собой взять одеяла, закуски и устойчивое настроение».

Приглашение было подписано:

«Комитет по социальному взаимодействию между живыми и неживыми. Отдел Досуга и Постороннего Шороха».

— Они что, теперь официально организованы? — удивилась Зинаида, которой по ошибке тоже пришла открытка (на подоконник залетела, будто случайно, но с намёком).

— Да, с момента, как Призрак Старого Водопровода женился, у духов будто бы второе дыхание открылось, — вздохнула Роза. — Теперь у них клуб по вязанию, кружок пения сквозь батарею и, вот, пикник…

Пикник был назначен на Трёхсосновой поляне — единственном месте, где можно одновременно сидеть, парить и случайно проникать в другие реальности, если наступить не туда.

— Отличное место, — прокомментировала Роза Эдуардовна, взваливая на спину коврик, метлу, котелок и термос с настойкой «Антиразрыв» (на всякий случай). — Стабильно нестабильное.

Мацуо неохотно влез в корзину и велел не ронять его в эфирную яму, как в прошлый раз.

Зинаида тащила огромную кастрюлю с борщом. В ней плескалось что-то душевное и подозрительно шевелящееся.

— Они же не едят! — удивилась Роза.

— Борщ едят все, даже если они с 1847 года.

На поляне уже толпились духи. Была дымка из прошлого, призраки домов — с подтеками штукатурки, парочка полуразложившихся теней в панамках, и даже одна звенящая сущность по имени Валентина, которая свистела «Катюшу» задом наперёд.

— Вот это сборище, — пробормотала Роза Эдуардовна. — Кто у них вожак?

— Вон, с флагом, — указал Мацуо. — Призрак Секретаря. Раньше бумажками всех мучил, теперь бумажные самолётики пускает.

Призрак Секретаря приветственно помахал списком участников, который то и дело растворялся.

— Граждане видимые и не очень! — возгласил он. — Сегодня наш первый общий Пикник Дружбы и Договора о Непереживании! Прошу занять места, избегать пространственно-временных разрывов и не пугать ежей!

Духи радостно зашуршали. Один — явно из времён Петра I — пытался разжечь костёр шепотом. Другой, прозрачный до кончиков мантии, принёс невидимый самовар и угощал «чаем с загробным мёдом».

Мацуо попробовал — мяукнул, как будто лизнул зарядку от артефакта.

— Ты цел? — спросила Роза Эдуардовна.

— Ммм… да. Я теперь чувствую радиоволны. И воспоминания о лете 1968.

Началась культурная программа.

Сначала выступил хор Бормочущих — духи старых радиоприёмников. Они исполнили «Вдоль по эфиру» и «Очи неконкретные».

Затем была сценка от Театра Прозрачной Драмы: «Почему я улетел из шкафа». Зал рыдал, особенно туманные.

Потом настал конкурс: кто дольше продержится внутри пикника, не распадаясь на частицы.

Выиграл дедушка с девятого этажа, у которого давно не было тела, но зато была привычка не уходить ни с одного мероприятия.

Когда духи расслабились, а туман стал почти сливочным, призрак-баянист начал заводить. Тени танцевали с тенями, невидимые руки крутили невидимые юбки. Зинаида пустилась в пляс с Призраком Водопровода, который с утра парил над борщом влюблённой струйкой.

РозаЭдуардовна сидела под сосной и жевала бутерброд с чесночным туманом.

— Это же хорошо, да? — спросил Мацуо, улёгшись рядом. — Что они такие… живые?

— Ага, — вздохнула Роза. — Только не забудь, в прошлом году один из них поселился в микроволновке.

— Микроволновка счастлива, — буркнул кот. — Теперь у неё компания.

Ближе к вечеру случился инцидент.

Один из молодых духов — дух селфи, обладающий характером вспышки и интеллектом фильтра — начал фотографировать всех подряд, включая забытые воспоминания и тайны из детства. Это вызвало лёгкую панику у старших духов.

— Он спалил моё первое заклинание! — взвыл один.

— У меня на лбу снова видно имя бывшего! — воскликнула сущность в капюшоне.

Роза Эдуардовна взяла веник и смачно отогнала фотографа в ближайшую дыру реальности. Мацуо добавил:

— Ну всё. Минус один тикток.

Когда солнце (а может, Луна?) зашло за измерение, все собрались у призрачного костра.

— Сегодня был великий день, — сказал Призрак Секретаря, теряя запятую. — Мы вспомнили, что жизнь — не только между стенами. Что можно танцевать даже без ног. Что борщ и загробный чай — прекрасное сочетание.

— И что пикники возможны, даже если ты испарился! — крикнула Валентина, исполнив соло на чайной ложке.

Роза прижала метлу, Мацуо мурлыкнул. Зинаида, довольная и слегка подкопчённая эфиром, зевнула.

— Поехали домой?

— Ага, пока снова не начали чтить древние ритуалы через караоке, — кивнул кот.

Они взлетели на метле, и под ними ещё долго шуршали: платочки, капли света и невидимые стаканчики с желе из памяти.

А над Трёхболотной поляной разнеслось:

— До встречи, живые! Приходите к нам почаще! У нас… тепло.