Магия коммунальной кухни

В кастрюле, как на сцене, или "Магия Кухни Live"

...— Вы что, с ума сошли? — спросила Роза Эдуардовна, глядя на письмо, присланное в запотевшем конверте, пахнущем укропом и эфиром. — Какое ещё шоу? Я пенсию еле перевариваю, а они мне — “ведущей будьте”.

— Зато с фартуком, — мяукнул Мацуо, вылезая из шкафа. — С золотыми буквами. “Магия Кухни Live”. Мол, “эксперт по магии, борщу и общественной безопасности”.

— Я им покажу борщ, — пообещала Роза. — С густотой, где ложка стоит и память тонет.

На следующий день к дому №7 Трёхболотной подъехала магическая съёмочная группа: две ведьмы-операторы, один иллюзионист со штативом, один журналист, состоящий из дыма, и сам продюсер — Густав Пончик, главный по эфиру в магиТВ, канал “Котёл24”.

— Это будет хит! — восклицал он. — Вы, Роза Эдуардовна, харизматичная, суровая, настоящая! Вам только шапку надеть. И не кидайтесь в камеру чесноком. Это в прошлый раз было спорно.

— Это был съёмщик пиявок с первого, — буркнула Роза. — Он сам чеснока боялся.

Съёмки велись в подвале, преобразованном в телестудию: заклинаниями расширили стены, в потолке висели говорящие фонари, а на полке перемигивались продукты из разных измерений.

— Прямой эфир через полчаса! — кричала ассистентка с двумя головами. — Где капуста-блогер?! Где сковородка?!

— Я пришла! — явилась Капуста в макияже и с табличкой: “Я не гарнир, я контент”.

Сковородка Ля уже занимала центральное место на плите, репетируя арию “Ода кляру”.

— А Мацуо? — спросила Роза Эдуардовна.

— Я тут, — раздалось из коробки с мятой. — Буду комментировать. Если не засну.

Начался эфир.

— Добрый вечер, уважаемые зрители и несущие магию в кастрюлях! — вещал Густав Пончик. — С вами — первое шоу, где магия и кухня становятся одним блюдом!

И, конечно, с нами — легенда Трёхболотной, ведьма с половником и огнём в душе — Роза Эдуардовна!

Аплодисменты были вызваны заклинанием. Один зритель на бэкстейдже случайно превратился в мандарин.

Роза кивнула и встала перед камерой, как перед атакой банши.

— Готовим. Борщ. С загустителем доброй памяти. Первое — не мешать. Второе — не советовать.

— Роза Эдуардовна, а может, лайфхак? — пискнула ассистентка. — Типа, “борщ за 5 минут”?

— Это не борщ, это преступление, — отрезала ведьма. — За 5 минут только аппетит приходит. А борщ — он как воспоминание. Его настаивать надо.

Пока Роза готовила, капуста давала интервью прямо в эфире:

— У меня сегодня сложный образ: смесь хрустящего бунта и душевного тушения. Роза строгая, но справедливая. Я с ней, как в кастрюле — не вскипать.

— Я вас слышу, — заметила Роза Эдуардовна, — и я газ могу добавить.

На втором этапе шоу Роза получила задание от редакции: «Приготовьте блюдо из “чёрного ящика”».

Открыла крышку. Внутри:

– банка с зефиром страха,

– перец-двойник (который ругается),

– и яйцо, которое философствует.

— Это не ингредиенты, это психотерапия, — констатировала Роза.

— Шоу, Роза! Шоу! — вспоминал Пончик. — Надо ярко, неожиданно, вирусно!

— Тогда жарим всё это — с характером.

Сковородка Ля затянула блюз, яйцо философствовало (“быть ли омлету…”), перец спорил (“я вообще-то паприка!”), а зефир настаивал, что боится жарки.

Но Роза взмахнула половником, и всё утихло. Через минуту сковородка выдала идеальный шепот прожарки. Блюдо получилось. Название:

“Примирение через обжарку”

— Это… шедевр! — ахнул продюсер. — Роза Эдуардовна, вы звезда! Вы — лицо канала!

— Я лицо борща, — отрезала ведьма. — Но спасибо.

После шоу, которое смотрели более 400 000 магических зрителей, пошли отклики:

— “Я чувствую вкус жизни снова!”

— “Моя бабушка вышла из портрета и сказала: «Вот это борщ».”

— “Сковородка — икона. Когда альбом?”

Роза вернулась домой, сняла фартук и спросила:

— Мацуо, ты всё это комментировал?

— Конечно. Особенно момент, когда перец чуть не укусил яйцо.

— Устал?

— У меня язык в лапу завёрнут. Но ради борща — не жалко.

— Завтра будет тушёная тыква. Без камер.

— Слава коту небесному, — выдохнул он и закрыл глаз.

А в эфире уже анонсировали:

“Следующий выпуск — Роза Эдуардовна и искусство жарки в условиях временного сдвига!”

Роза Эдуардовна услышала — и выключила телевизор.

— Без меня. До осени.