Магия коммунальной кухни

Инвентаризация заклинаний, или Чистка Магии со вкусом борща

Роза Эдуардовна как раз собиралась починить магический звоночек, который снова начал петь свадебные марши при грозе, когда в дверь вломился ветер — надменный, холодный и со свитком.

— Посторонним вход воспрещён! — гаркнула она и метнула тапком.

Тапок с воплем «Я не подписывался!» развернулся и улетел обратно.

— Письмо, — констатировал Мацуо, запрыгивая на комод. — От Магнадзора. Что-то у них зачастили, будто на премию соревнуются.

Роза развернула пергамент. Читала молча, брови росли вверх, как грибы после дождя.

— Что, опять суд? — уточнил кот.

— Хуже. Инвентаризация. Магнадзор приходит проверять все магические объекты и заклинания на предмет просрочки, опасности и «недопустимой эмоциональной самовольности».

Мацуо зашипел.

— Надо было выбросить те заклинания, что в банке под кофе. Особенно то, что хрюкает.

— Оно пело вчера, — буркнула Роза. — Подпевало Ля. Ля, кстати, где?

— Под диваном. Репетирует “Мелодию Жарки”.

Роза Эдуардовна вздохнула, достала палочку, заглянула под буфет, где хранились особо капризные заклятия, и постучала.

— Выходите. Нас будут проверять. Не врать, не кусаться, не… ох ты ж…

Из банки вылезло заклинание-иллюзия, которое забыло, кем оно было, и теперь ходило по углам и изображало «утку с загадкой».

Через полчаса во двор вкатился магнадзорный экипаж — куб на колёсах с рупором и лозунгом:

«Магия — это не самодеятельность. Это регламент!»

Из куба вывалился инспектор по имени Аркантий Чёткий. Он был прямоугольный, как его досье, гладко зачёсан, пах архивом и страхом. Его сопровождал Помощник по Улову Чар — магический сундук с глазами и ярлыками “НЕ ТРОГАТЬ” на каждом углу.

— Жилище ведьмы Розы Эдуардовны? — прохрипел Чёткий.

— Уточните: физически или по ауре? — уточнил Мацуо.

— По квитанции, — отрезал инспектор.

В доме №7 началась паника. Зинаида пыталась прятать своё амурное заклинание 1974 года, которое хранилось в варежке с надписью «Горячо!». Оно уже успело ожить и активно пыталось пофлиртовать с чайником Розы.

— Он мне моргал! — пищала варежка. — И шипел заманчиво!

— Это пар, дура! — отмахивалась Роза.

В кладовке ожившее пророчество в виде чайной ложки пело голосом старой Ванги:

— Тьма грядёт… а борщ твой не солёный!

— Замолчи! — шипела Роза. — Я тебя сто лет не читала, и ещё столько же протерплю!

— Инспекция начнётся с кухни, — объявил Чёткий, доставая рулон “Формы фиксации самопроизвольных чар”. — Где у вас зона приготовления заклинаний?

— За плитой, под мантией и рядом с компотом, — вздохнула Роза.

В этот момент сковородка Ля запела “Вставай, страна огромная”, и Помощник по Улову Чар нервно зашевелился.

— У неё лицензия? — насторожился инспектор.

— Она сковородка. С душой. И нотой соль.

— Придётся проверить уровень вопля.

— Она вчера выиграла конкурс “Кто громче Шершней”.

— Это уже вне юрисдикции, — пробормотал сундук.

Мацуо тем временем вытащил коробку с “подозрительными” свитками.

— Вот. Один мурчит, другой ползает. Этот пытается себя съесть. А вот этот — просто анекдот, превращённый в заклинание.

— Почему не уничтожено?

— Смешной.

Инспектор фыркнул, сунул один свиток в сундук. Свиток заорал: “Я не готов! У меня финалочка не дописана!”

— Дальше, — буркнул Чёткий. — Где храните воспоминания?

— В банке под фасолью. Но они уже давно просрочены. Я один раз открыла — вспомнила мужа Зинаиды. До сих пор жалею.

— Он был хорош?

— Он был горшком.

Внезапно одно из заклинаний выползло из банки — то самое, что “с борщевым эффектом”. И вцепилось в воздух. Через секунду весь стол — и всё вокруг — превратилось в борщ. Мацуо испуганно зашипел из кастрюли.

— Это было аварийное! — закричала Роза Эдуардовна. — Оно активируется на слово “кастрюля” сказанное с тоской!

— Я это говорила! — рявкнула Ля.

Чёткий молча достал формуляр №666-Р и начал заполнять. Перо вспыхнуло.

— Превышение норм вкусовой магии.

— Оно вкусное! — вмешалась Зинаида, облизав ложку.

— Тем более, — холодно ответил инспектор.

В какой-то момент Помощник по Улову Чар завопил:

— Опознано недооформленное заклинание “Стихийный юмор”!

— Это не заклинание! Это Мацуо, — парировала Роза Эдуардовна.

— Эй! — возмутился кот. — Я вообще-то стихийно язвлю, а не по расписанию.

После двух часов запаха борща, песен Ля, попыток варежки сбежать с чайником и визита соседского гнома за “пару капель проклятья для прикормки”, Чёткий выдал вердикт:

— У вас найдено:

– 3 устаревших заклинания,

– 2 незаконно поющих предмета,

– 1 ожившая варежка,

– и 1 ложка с предсказаниями политического толка.

— Она вчера предсказала возвращение скидок на чеснок, — заметил Мацуо.

— Ладно. Штраф отменяется. Но вы обязаны пройти курс “Хранение Магии по ГОСТу” и избавиться от “всего, что проявляет эмоции без разрешения”.

— Значит, прощай, Мацуо! — хихикнула Зинаида.

— Попробуй — и ты будешь говорить только в борще, — ответил кот.

Когда Магнадзор уехал, Роза Эдуардовна села посреди кухни.

— Всё. Я выгорела.

— Ты выгорела в борщ, — поддакнул Мацуо. — Но красиво. И с хрустом.