Магия коммунальной кухни

Капуста идет в депутаты и революция тыкв

...Когда капуста собрала третий миллион подписчиков, Роза Эдуардовна заподозрила неладное. После того как овощ начал вставлять в видео фразы вроде “мы, зелёные, тоже имеем право”, стало ясно — дело идёт к политике.

— Она что, решила в депутаты? — спросила Зинаида, крутя в руках вязанку магических чесноков.

— Она решила, — буркнул Мацуо, — и уже разослала манифесты. Мне на хвост два прилетело. Один с подписью. Второй — с горчицей.

На кухонном столе лежал свежий лист бумаги с гербом в виде креста, скрещённого с половником и шваброй. Внизу крупно:

“Партия Варёной Справедливости. Готовы к тушению!”

— Я… я же просто вырастила её в подвале, — растерялась Роза. — Поливала, подкармливала… компостом и иронией.

— Вот и выросла, — фыркнул Мацуо, — с лидерскими качествами и жаждой власти.

Выборы были назначены на следующую субботу, под лозунгом:

“Каждому дому — по кочану! Каждой кастрюле — по правде!”

На Трёхболотной закипела жизнь.

Тётя Люба принялась продавать обереги от политического давления, Зинаида устроила духовный митинг со спиритическим бюллетенем, а Игорь… Игорь решил помочь.

— Я сварю им честность! — заявил он и плеснул в чан зелье искренности. Через две минуты зелье зашипело, и оттуда вылезла кастрюля с глазами и криками:

— Я варился из мухлёжа! Верните мне голос совести!

Роза тихо поставила кастрюлю на подоконник.

— Там, пусть поостынет.

На следующий день по Трёхболотной начали разгуливать агитаторы — плакаты с ногами. Они кричали:

— Капуста — не только в борще!

— Съедобна, честна, фотогенична!

— Ни крошки коррупции!

С ними шёл Канцелярий Вахтанг, оживший степлер из архивов мэрии, в очках и с папкой “Дело №∞ — овощные восстания”. Он бдительно щёлкал рычагом и записывал всё на самопишущий протокол.

— Ваша агитация перекрыла магический транспорт, — строго сказал он капусте. — Трамвай №13 попал в 1450-й и теперь просит колёса от телеги!

— Мы за соединение эпох! — гордо произнесла Капуста. — Моя программа — защита забытых овощей, борьба с дискриминацией тыкв и прозрачность в борще!

— Где вы возьмёте бюджет?

— Мы перейдём на бартер: голос — за квашеную справедливость!

Дебаты проходили в актовом зале школы №7 (временно стоявшей в эпохе ренессанса).

Слева — Капуста в галстуке и листовой мантии.

Справа — кандидат от коалиции “Мясо и Порядок” — колбаса докторская, слегка подвяленная, но опытная.

— У вас нет опыта! — кричала колбаса. — Вы даже не белок!

— Я — клетчатка будущего! — отбивалась Капуста. — Я за равные права всех нарезанных!

Мацуо громко мяукнул:

— А как же коты?!

— В каждой партии должен быть кот! — мгновенно выкрутилась Капуста. — Мацуо — мой пресс-секретарь!

— Вот это поворот, — пробормотал кот и стал вылизывать усы.

Вечером в дом пришло уведомление из Центра Магополитики:

“Кандидат Капуста признана допустимой к участию. Протокол 7-7-7. Пояснение: никаких аргументов против не нашли. Даже попытались съесть. Бесполезно — харизма.”

— Мы в политическом супе, — сказала Роза Эдуардовна. — И огонь уже включён.

День выборов наступил с утра пораньше.

Урны прыгали по двору, зазывая голосовать. Бумаги в них пели куплеты про реформу меню и права обрезков.

Игорь стоял на посту — пытался наладить зелье трезвости для наблюдателей, но перепутал ингредиенты. Вместо трезвости наблюдатели начали плакать и обниматься, причитая:

— Мы тоже когда-то были репой…

А потом… пришли результаты.

— 97,3% — за Капусту, — объявил Канцелярий Вахтанг, припечатывая бланки. — Остальные 2,7% голосовали за “не хочу участвовать, у меня варенье”.

Капуста взошла на подоконник, как на трибуну.

— Дорогие жители Трёхболотной! С этого дня — ни одного выброшенного кочана! Мы начинаем реформу: каждый овощ — личность, каждый суп — выбор народа!

— И что теперь? — спросила Роза Эдуардовна, смотря, как по двору марширует редис в галстуке.

— А теперь, — сказал Мацуо, — у нас будет своя фракция в магсовете. И, вероятно, налог на глутамат.

Игорь налил чай и сказал:

— Главное — не перепутать парламент с кастрюлей. А то опять революция.

Капуста шептала в эфир:

— Сегодня я — депутат. Завтра — может быть, премьер-борщер. Подписывайтесь. Ставьте лайк. Помните:

Народ — это не гарнир. Это главное блюдо.

Прошла всего неделя с тех пор, как капуста заняла пост депутата Трёхболотного округа по вопросам рагу, но покой в кастрюле закончился резко.

Утро началось странно: на стене подъезда кто-то нарисовал баллончиком:

“Ты нас жарила — теперь мы зажжём!”

— Зина, это не ты? — подозрительно спросила Роза Эдуардовна.

— Я максимум — мелом по привидениям. А это… пахнет запечённым мятежом, — ответила та.

Мацуо вылез из шкафчика, зевнул и заявил:

— На подоконнике кто-то оставил прокламацию. И к ней — два семечка в знак протеста.

— Прочти!

Мацуо уставился на бумагу и зашипел:

— “Мы — тыквы. Мы долго молчали. Нас запекали, фаршировали, делали из нас латте. Но мы — не просто гарнир. Мы — личность. Мы — будущее. Мы требуем:

1. Прекратить сахаризацию.

2. Признание статуса овоща с достоинством.

3. Мандат в магсовете.

Подпись: Комитет Осознанных Тыкв, К.О.Т.”

Роза Эдуардовна шлёпнулась на табурет.

— Отлично. У нас теперь овощной мятеж.

— Они собираются на митинг, — уточнил Мацуо. — С лозунгом: “Каждой тыкве — по кастрюле!”.

На Трёхболотной кипела жизнь.

Прямо под окнами Розы собралась толпа… оранжевого цвета.

Тыквы — большие, блестящие, выражающие решимость каждым семечком. Они держали лозунги на лозах: