Магия коммунальной кухни

Бал и туфелька Золушки (но не та)

— Шо?! Бал?! Таки шо вы мне хотите сказать, шо мы таки пойдём?! — тётя Циля стояла посреди кухни, махая чайной ложкой как дирижёр чародейского театра. — А я, между прочим, на Трёхболотном торге уже купила предсказательные серьги и магическую румянаду! Бал — это не просто пляски, это возможность изменить судьбу и платье!

— А что с судьбой делать потом? — буркнул Мацуо, жуя мятный левитирующий жучок. — Платье — ладно. А судьба? Она ведь с гарантией?

— Судьбы нынче без гарантии! — хмыкнула Роза Эдуардовна, заваривая кофе в кастрюле. — Только одна распродажа на всё: капуста, флирт и хрусталь, слегка проклятый.

— А мы не забыли, что вчера в кладовке опять открылся временной вихрь? — напомнил Дом, вздыхая кирпично. — Я между прочим, до сих пор чувствую эпоху Петра I в вентиляции.

— А шо делать, Дом? Бал зовёт. И платье шепчет. И гадание мне говорит: “Сейчас или никогда, красавица с мясорубкой в душе”. — Циля поправила очки на цепочке и извлекла из своей торбы блестящую ткань, похожую на спор между дискотекой и метеоритным дождём.

На стол с достоинством вскочил самовар. Его краны сверкнули трагизмом.

— Я готов к светскому рауту. Надену на носик бахрому и страдания.

— Ты в прошлый раз пытался объяснить гоблину «Фауста» через пар. Больше никто к тебе не подходил, кроме как со шваброй, — отмахнулась Роза.

— Я — голос эпохи! И если не я, кто объяснит публике, как танцевать сомнительный танец «Вальс внутренних тревог»?

— У нас даже туфельки нет, — пожаловался Ваня, пытаясь примерить мацуо на ногу.

— Золушка, — вмешался Дом, — в этом году потеряла не ту туфельку. У нас нашли… левую от Бабы Яги. С когтями.

Туфелька, между прочим, сидела на буфете, кусающая и независимая. Каждый раз, когда кто-то пытался её тронуть, она устраивала истерику в стиле “Я не часть костюма! Я — артистка!”.

— Берём, — решила Циля. — Будешь ведущей на балу.

— Что значит “ведущей”? — пискнула туфелька.

— Ну шо, шо, ты же громкая! Значит — главная!

Бал проходил в пространственно-временном зале на месте бывшей автостанции и текущей магической трещины. На входе гостей встречала арфа с лицом строгой учительницы и сканер правдоподобия.

— Имя, сущность, и зачем вы пришли, — спросил сканер у Розы.

— Роза Эдуардовна, ведьма, и пришла, чтобы посмотреть, как кощеи пьют коктейли с феями.

— Проходите. Следующий!

— Тётя Циля, прорицательница, пришла за вниманием и бликами софитов. Ещё я принесла туфельку и проклятый самовар.

— Внутрь. С осторожностью.

Мацуо просто прошмыгнул в обличье шарфа. Ля, поющая сковородка, прибыла на гироскутере и уже исполняла джазовую версию “В лесу родилась ёлочка” дуэтом с вентиляцией.

Бал уже кипел. Эльфы в пайетках кружились с вампирами в худи. В углу сидел Дух Молочной Реальности и жаловался на нехватку смысла в десертах. А посреди танцпола Золушка — настоящая, с кастингом и хрустом — бродила и хныкала.

— Я потеряла свою туфельку! — рыдала она. — Не ту, не ту нашли! Это когти и язвительность, а не стекло и мечты!

— Да ты шо?! — всплеснула Циля. — Это же авторская версия! Я видела, как Disney с Netflix судились, а у этой туфельки уже контракт с ТикТоком!

Туфелька злобно фыркнула:

— Я подаю на вас в суд!

— Не сегодня, милая. Сегодня — бал. Завтра — адвокатура, — махнула рукой Роза.

А капуста снова начала агитировать: «Голосуй за Качан! Листья — народу!» Она уже собрала свой оркестр из брокколи и пекинской свекрови, и исполняла политическую самбу.

И тут… раздался хор. Плотный, густой, как борщ из звука.

— Кощей прибыл, — объявила сама реальность.

Он влетел на метле, переоборудованной в электросамокат, в пиджаке с пайетками и бейджем: «Кощей. Новые смыслы. Без костей».

— Добрый вечер, тлен и сияние! — воскликнул он. — Сегодня — главный конкурс: найдите свою судьбу в тыкве!

— Так мы же не на Хеллоуин, — пробурчала Ля.

— Бал — это аллегория, — хмыкнул самовар. — Никто не понимает, зачем он, но все приходят.

В финале случилось следующее:

– Золушка нашла не ту туфельку, но нашла себя. Ушла на пантомиму.

– Капуста выиграла конкурс танца и учредила фонд “Кочан каждому”.

– Туфелька нашла любовь с резиновым сапогом.

– Кощей уехал в неон, страдая о смыслах.

– А самовар завёл хоровой кружок философии.

На обратном пути Дом тихо сказал:

— Я знал, что это случится. Просто ждал, пока костюм для Золушки сам найдёт хозяйку.

— А шо дальше? — спросила Циля, натягивая тапок на голову, потому что потеряла шляпу в танце.

— Дальше? — усмехнулась Роза. — Дальше… следующая глава.

И бал растворился, как и всякое хорошее безумие.