Магия коммунальной кухни

Сквозняк из XVIII века, или Петровский вихрь на Трехболотной

— Это у нас опять ветер с приветом, или мне в уши цитаты из “Юности честное зерцало” мерещатся? — недовольно буркнула Роза Эдуардовна, когда из вентиляционной решётки в кухне донеслось:

— «Служи верно и пей умеренно!»

— Шо это было? — тётя Циля осторожно пододвинулась к вентиляции, вооружившись половником и гадающим платочком.

— Это, кажется, наш новый сквозняк, — мрачно ответил Дом, слегка потрескивая штукатуркой. — С позавчерашнего бала у меня в шахте вентиляции застрял временной вихрь. От эпохи Петра Первого. И он теперь цитирует, парит, и, кажется, строит флот на кухне Зинаиды.

— Ещё бы! Я вчера нашла парусину из простыней и банку с солёным огурцом, подпиравшую компас! — закричала Зинаида снизу. — У меня кастрюли маршируют!

— Я думала, это самовнушение, — честно призналась Циля. — Но сегодня чайник сказал мне “Взойди на службу императору, девица!” и плеснул кипятком.

— А Мацуо? — Роза повернулась к коту.

— Ушёл добровольцем на Гангут. Сказал, “я теперь адмирал” и ушёл с половником в зубах, — ответил Дом.

Проблема быстро приобрела форму: вихрь застрял между двумя мирами и двумя обоями. Он крутился в шахте, время от времени засасывая чай, тапки и реплики из телешоу. А вместе с ним в дом просочился кусочек XVIII века.

Теперь в коридоре пахло дегтем, кто-то нацарапал “Символ веры” на шкафу, и кто-то организовал во дворике муштру из мопсов в треуголках.

— Шо делаем, ведьма? — Циля закатала рукава, уставившись на вентиляцию.

— Я бы сказала: вызываем мастера, — буркнула Роза. — Но вчера пришёл один, глянул — и покрестился на кошку. Ушёл в иконописцы.

— Подумаешь, вихрь, — фыркнула Капуста, снимая очередной тикток в офицерском мундире. — У нас с вами бюджетный ренессанс! Я уже начала цикл сторис: “Петровская мода для листьев”.

— Ты знаешь, что под этим вихрем застрял кусок вахты 1705 года? Там пекут лаваши по уставу! — зашипела Ля, пролетая мимо. — Я теперь пою только канты и церковные песнопения!

Чтобы решить проблему, был созван Чрезвычайный Совет Временных Явлений — прямо в прихожей, между вешалкой и шкафом с самостоятельным характером.

— Первое предложение: заткнуть вентиляцию воском, — предложила Зинаида.

— Мы пробовали. Он выдул воск обратно и прочитал декрет о запрете дурацких решений, — отчитался Дом.

— Второе: поговорить с вихрем. Нежно, по-человечески, — вставил чайник.

— Он же из XVIII века. У них “поговорить” — это выдать грамоту и отправить в ссылку, — заметил Ваня.

— А если его… отвлечь? — предложила Циля. — Ну, шо они там любили? Петра, бороду брить, корабли строить?

— И реформы! — подпрыгнула Капуста. — Я, между прочим, провела опрос в соцсетях! 63% домовых считают, что вентиляцию нужно модернизировать!

Так родился план: создать инсценировку альтернативной эпохи, чтобы вихрь подумал, будто его миссия завершена.

Для этого:

– в коридоре нарисовали фальшивые карты Невы;

– мацуо нарядился в бородатого канцлера (пришлось приклеить к нему мочалку);

– Ля устроила оперу о реформах («Бреем бороды — спасаем род!»);

– чайник предлагал реформы по улучшению кипячения;

– а Роза в образе “ведьмы-реформатора” вручила вихрю грамоту о завершении вековой миссии и почётный пропуск в фонд магических сквозняков.

— Вы понимаете, что это полнейшее безумие? — спросил Дом, пока Роза мазала вентиляционную решётку зелёным эктоплазменным лаком.

— Конечно! — гордо ответила Циля. — Зато работает.

Вихрь, наблюдая всю эту сцену через щель, задумался. Он подул… ещё раз подул… и неожиданно ушёл, прихватив с собой кусок обоев, пару эпох и поросёнка из Зинаидиной кухни (она утверждала, что это был просто дух ветчины).

Спустя час всё затихло.

Мацуо вернулся, отряхивая лапы:

— Я теперь в отставке. Мне пообещали земельный надел в подполе.

— У тебя уже был один! — фыркнула Роза.

— Но там гриб.

— Это ты его туда посадил!

— Это была стратегическая база.

Поздно вечером, когда всё успокоилось, Дом прошептал:

— Спасибо. Я больше не чувствую имперскую пропаганду в кирпичах.

— А ты, Дом, следи, чтобы снова ничто не открылось, — вздохнула Роза.

— У нас ещё бал, выборы, капуста и тыквы на подходе. Нам сейчас совсем не до Екатерины II.

— Согласен. Хотя… — затянул Дом, — мне понравилось, когда чайник читал манифест.