Магия коммунальной кухни

Обои с пророчествами

Всё началось с того, что Циля решила переклеить обои.

— Та шо, ну дырочка ж маленькая, — бормотала она, ковыряясь в углу. — Подклею — и красота! Не вызывать же Игоря с его алхимическим клеем.

Но как только последний кусочек новеньких, нежно-бирюзовых обоев с узором «звёздочки судьбы» лег на стену, по дому пробежал странный шелест.

Мацуо насторожился. — Я слышу, — сказал он. — Кто-то ещё шепчет в этом доме, кроме меня.

Первое пророчество было милым.

— Скоро чай, — ласково прошептали обои, когда Циля разливала заварку.

Она улыбнулась: — Таки умнички! Обои с характером — это ж лучше, чем без!

Второе — странным. — Не наступай на шнурок.

Циля удивилась, посмотрела вниз — и правда, едва не споткнулась о провод.

— Ой, ну спасибо! Вы, наверное, с моего гороскопа списали.

Третье — уже тревожным.

— Мацуо раскроет заговор.

Мацуо, который в этот момент грыз коробку из-под тунца, резко поднял голову. — Чего это я?

Роза Эдуардовна выглянула из кухни: — Чего ты?

Мацуо насупился: — Да ну вас всех.

День становился всё чуднее.

Обои шептали:

— Не забудь ключи.

— Кран всё равно потечёт.

— Сегодня придёт письмо из параллельной Вселенной.

А потом:

— Капуста победит на дебатах.

— Дебатах?! — взвизгнул Мацуо. — Что, опять?! Я только настроился на тишину!

Вечером Циля позвала всех в свою комнату: — Слушайте, ну они совсем разошлись. Говорят уже с рифмой:

«В полночь сквозняк — поймай свой пятак.

А утром в окне — привет Кощейне.»

— Это что за Кощейня? — мрачно спросил Игорь, записывая формулы.

— Это, может, Кощей… — предположила Роза, — или соседняя параллель. У нас же тут всё возможно.

А потом началось самое весёлое.

— Мацуо, — зашептали обои, — ты раскроешь заговор. Ты — ключ. Ты — носитель тунца Истины.

Мацуо застыл. — Роза, я что, в пророчестве?

— Ты в нём главный, — вздохнула Циля. — Таки шо, поздравляю, котик. Будешь нашим Избранным.

— Нет-нет-нет! — заорал Мацуо. — Я пас! Я кот! Я сплю, ем и ворчу! Я не мессию подписывался играть!

Обои зашептали зловеще: — Тунцовый мессия… тунцовый мессия…

На следующий день на стенах появилась надпись (с лёгким блеском от магии):

«Собрание жильцов. Тема: заговор, тунец и магические обои.»

— Всё, — сдался Мацуо. — Если меня завтра позовут в эфир с Капустой и жабой, я эмигрирую в обычную квартиру. Без говорящих стен.

Дом захихикал. — Поздно, пушистый. Ты тут — главная сенсация.

И пока Циля гладко приклеивала последний кусочек обоев, те шепнули совсем тихо, почти ласково:

— Мацуо, не волнуйся. Всё закончится… но не так, как ты думаешь.

Мацуо стянул лапами уши: — Я ненавижу, когда они так говорят.

Ближе к вечеру, Мацуо сидел на шкафу, мрачно уставившись на обои.

— Ну что, стена-шептуха, — пробурчал он, — я, конечно, кот, а не герой романов, но раз уж меня тут записали в тунцового мессию… пойдём искать заговор.

Обои радостно замурлыкали: — Начни с кладовки.

Мацуо фыркнул: — Конечно. Заговоры всегда сидят в кладовке. Там и так каждая вещь с характером.

Кладовка встретила его тихим шорохом и запахом сушёных трав.

Сковородка Ля, прислонённая к стенке, прошептала:

— Мацуо, будь осторожен. Там, в тени, — …и ушла на высокий «ля».

— Отлично, — пробурчал кот. — Теперь даже посуда драматизирует.

Он прошёл внутрь.

В углу шептались… тряпки.

— Не пора ли сместить Капусту с инфлюенсерского трона? — шептала одна.

— А Дом слишком много себе позволяет, — пискнула другая.

— Мацуо — слишком пушистый, — добавила третья с завистью.

Кот застыл.

— Так вот вы кто! Заговорщики! Я-то думал, серьёзные дела, а это… текстильный переворот!

Мацуо прыгнул на коробку.

— Так, слушайте сюда, микрофибра с амбициями! Если хотите что-то сместить — смещайте себя на верёвку для сушки! А я — кот, герой по воле обоев, и я… и я…

Он запнулся. Потому что тряпки начали аплодировать.

— Мы знали, что ты — лидер! — восторженно шептали они. — Веди нас, Мацуо! К лучшему дому! К лучшим коврам!

— Нет-нет-нет, — замахал лапами кот. — Я — за хаос, но не за власть!

Из угла раздался голос Дома: — Поздно, пушистик. Ты — наш главный переговорщик.

В этот момент в кладовку заглянула Капуста.

— Привет! Снимаю лайв: «Кот и восстание тряпок»! Мацуо, скажи пару слов подписчикам!

Мацуо зажмурился.

— Пошёл я, значит, раскрывать заговор… а оказался в чёртовом ситкоме.

В этот вечер на стенах появилась новая надпись:

«Заговор раскрыт. Мацуо — кот нации. Праздник назначен на субботу.»

А обои ласково шепнули: — Спасибо, пушистый. Без тебя бы всё развалилось.

Мацуо устало сполз под диван. — Я просто хотел тунца…

На следующий день после того, как Мацуо раскрыл заговор тряпок (и практически назначился лидером текстильной революции), жизнь в доме вроде бы пошла на лад.

Роза Эдуардовна варила варенье. Циля рассказывала картам, что они были правы.

Капуста снимала очередной ролик:

— Сегодня мы благодарим кота, который спас дом. Мацуо, помаши лапкой!

Мацуо лежал на шкафу и мрачно думал, что жизнь его окончательно сломалась.

И тут — дзынь!

Дверной звонок. Точнее, сотрясение магического уровня: звонок прозвучал сразу в пяти измерениях, вызвал эхом скрип половиц и даже пробудил чайник на секунду.

— Я открою, — пробормотала Роза. — Чувствую, там что-то… важное.

На пороге стояла жаба.

Да-да, та самая: Эллиза Жоржетта Констанция Квак, инспектор Госмагнадзора, в пиджаке с золотыми пуговицами, с папкой, в которой всё было: от списка нарушений до рецепта настойки от стресса.

— Проверка исполнения пророчеств, — серьёзно сказала жаба. — Где ваш кот-мессия?

Мацуо медленно, очень медленно пополз обратно под диван.