Магия коммунальной кухни

День Рождения Розы Эдуардовны

Утро в Доме №7 началось с того, что крот Пахом прополз по ковру в коридоре, волоча за собой банку вишнёвого варенья. Банка была пугающе липкая, крышка — откручена, а сам крот — торжественно испачкан от носа до хвоста.

— Это чьё? — крикнула Роза Эдуардовна, завидев след липкой катастрофы.

— Моё, — честно признался Пахом. — Тренировал челюсть. Варенье — оно ж как медитация. Только сладкая.

— Ты бы ещё в борщ залез! — возмутилась Циля, которая с самого утра стояла у кастрюль и пыталась наколдовать праздничную закуску из трёх шишек, майонеза и веры в лучшее.

Мацуо спрыгнул с холодильника и неторопливо лизнул варенье с пола.

— Ты уверен, что это была вишня, а не черничный портал из шестого измерения?

— Слушай, кот, — рыкнул Пахом, — ты лучше следи, чтобы твой блог не описал, как я тебя случайно в тесто уроню.

Капуста выехала из кладовки на своей самодельной тележке, увитой гирляндой и лозунгом:

«Магия — в массы, борщ — в глубинку!»

— Я уже выложила в соцсети видео: «Как правильно поздравить ведьму и остаться живым». Вирусится.

— Ты бы лучше вирусы в погреб заперла, — буркнула Роза, пристраивая на подоконник поднос с кексами. — Где Зинаида?

В этот момент в прихожей зашелестели банты и цокнули каблуки. Вошла Зинаида в платье с фиолетовыми розами и огромной миской салата.

— Я принесла Оливье по рецепту моей тётки. Он слегка радиоактивный, но зато праздничный!

— И кто его пробовал? — шепнул Мацуо, прячась за чайником.

— Мой бывший, — ответила Зинаида. — И больше он ничего не пробовал.

На кухне стало тесно. Жаба, в чёрном пиджаке с золотыми пуговицами, с папкой и брошью «Госмагнадзор», критично осматривала бутерброды.

— Пентаграмма из колбасы? Вампиры придут. Или, что хуже, налоговая.

— Это праздничная композиция, — обиделась Циля. — Ты, между прочим, сама вчера артишоки с криками «экзорциум!» в окно швыряла.

— Они смотрели на меня, — мрачно сказала жаба.

Дом №7 скрипнул, заурчал в недрах и выдохнул через батарею аромат укропа, намекая, что пора звать гостей.

Роза вытерла руки о фартук с надписью «Сварю — не отвертишься», и сказала:

— Ну что, мои дорогие, начинаем День Рождения. Кто первый не уронит торт — тот открывает портал на следующую неделю.

Мацуо потянулся, мяукнул с достоинством и выдал:

— Позвольте коту занести настроение. Только без песен. Пожалуйста.

Праздничный стол занял всю кухню и половину коридора. Пироги притворялись холмами, варенье поблёскивало, как драгоценности, а сковородка Ля тихо мурлыкала арию из оперы, ожидая своей очереди на подачу.

— Так, — сказала Роза Эдуардовна, щёлкнув ложкой по бокалу, — прежде чем мы начнём есть, каждый скажет тост. И давайте без заклинаний, которые вызывают пожары, — я всё ещё помню прошлый год.

Первой выкатилась вперёд Капуста, разодетая в блёстки.

— Роза Эдуардовна, вы — мой политический вдохновитель и единственный человек, который смог меня переубедить не создавать профсоюз огурцов. Желаю вам, чтобы ваш рейтинг всегда был выше, чем у меня в TikTok!

— Врёшь, — хмыкнул Мацуо, — она тебе просто ленту поливала.

Крот Пахом в ревизорской фуражке поднялся из-под стола.

— Как официальный ревизор вашего подвала, я заявляю: у Розы Эдуардовны на складе — полный порядок, в бочках — только борщ, а в шкафу — ни одного просроченного таракана. За хозяйку!

Жаба в чёрном пиджаке с золотыми пуговицами встала, поправив брошь «Госмагнадзор» и держа под мышкой папку.

— Ква. Магистр Эллиза Жоржетта Констанция Квак. Моя проверка показала: в доме зарегистрировано 38 единиц магии, 12 из которых самодельные, а три — поют. За то, что в этом хаосе всё-таки есть система.

— Три — это я, — мурлыкнула сковородка Ля и выдала трель, от которой варенье вспенилось.

Зинаида, вся в фиолетовых розах, внесла миску салата.

— Я желаю Розе Эдуардовне долгих лет и чтобы все её соседи были такими же хорошими, как я. А теперь, пожалуйста, съешьте салат, пока он не ушёл сам.

— Я, пожалуй, тоже скажу, — встал Игорь, держа колбу с искрящимся напитком. — Пусть в вашей жизни всегда будет место экспериментам. Даже если в итоге они оказываются маринованными пряниками.

Ваня, шаман в белом сюртуке, достал мешочек с кубиками.

— Я кинул кости судьбы, — произнёс он, — и выпало: «Больше пирогов, меньше проверок». Так что, Роза, пусть в вашем доме всегда будет пирог… и никогда не будет плановой инспекции.

Из унитаза высунулся Водяной.

— И фильтр на кухню купите, а то я устал из чайника воду таскать, — буркнул он. — Ну, и здоровья, конечно.

Мацуо допил свой компот и лениво сказал:

— Роза, ты — единственный человек, кому я позволяю меня гладить без предварительного договора. За тебя.

Дом №7 загудел трубами, заскрипел полами и сказал:

— Вы все — мои стены и потолки. Даже ты, капуста. За семью.

Все подняли бокалы. Даже сковородка Ля щёлкнула ручкой.

В дверях кухни появилась Циля с тортом. На торте кремом было выведено: «С днём рождения, Роза!», а чуть ниже, в углу, аккуратно приписано: «и я тоже молодец».

— Торт по рецепту из Книги Судеб! — гордо заявила она. — Правда, там не уточнялось, что делать, если начинка сама выбирает, кому достаться.

— Это как? — подозрительно спросила Роза.

— Ну… — Циля откашлялась, — я положила внутрь печенье-предсказание, и торт начал двигаться в сторону Игоря. Я думаю, он что-то знает…

— Я вообще ни при чём, — вскинул руки алхимик. — Это всё реакция дрожжей на моё обаяние.

Мацуо выгнул спину и зашипел:

— Реакция дрожжей? Да они в прошлый раз вальс танцевали и в залог оставили пирожок!

— Главное, — продолжала Циля, — что в этот раз он всё-таки на месте. И, кстати, кому попадётся кусок с золотой монеткой, тот…

— Получит счастье? — подсказала Зинаида.