Магия крови. Инкуб - 1

ГЛАВА 5-1

ГЛАВА 5

Новоявленные Ганзель и Грета на прогулке

Чтобы не терять время и деньги, Юлиан и Цветанка решили прогуляться до лесочка, где после нападения разбойников были припрятаны их походные вещи. Некоторое время они шагали молча. Несмотря на слова ведьмы, девушка до сих пор чувствовала себя не в своей тарелке. Она прокручивала в уме воспоминания детства и её всё больше одолевали сомнения: слишком уж Миланика отличалась от остальных женщин, что жили в Ладуни. И дело было не столько в её необычной внешности и повадках – к счастью, род Медуницы были многочисленным родом, и сельчане вели себя миролюбиво – самые её странности, о которых не знал даже Ивин, начинались тогда, когда он уезжал по делам, и она оставалась одна с детьми.

Вот тут-то с неё и слетала маска образцовой хозяйки. Нарядившись, как богатая дама, Миланика целыми днями слонялась по дому и тихо вздыхала или, смеясь и кокетничая, разговаривала с невидимыми собеседниками. Правда, когда дети подросли, это случалось всё реже и реже. Теперь, в отсутствие отца, она учила их танцам и тому, что называла хорошими манерами; а ещё она рассказывала им страшные сказки о мертвецах-кровопийцах, но чаще всего они были о злой королеве-колдунье, которая не любила свою дочь и всячески измывалась над ней и своими несчастными подданными. Рассказывая о ней, Миланика горько плакала, и дети начинали хныкать вслед за ней. Но как только начинался хоровой плач, она сразу же утирала слёзы и, тормоша малышей, затевала весёлые игры, и вскоре по всему дому звенел заливистый детский смех.

Мать прощала им любые шалости. Единственно, чего она не переносила – это пение. Слыша его, она сразу же уходила прочь. И обидней всего от этого было маленькой Цветанке, которой люди говорили, что она поёт как ангельская пери. И лишь Миланика, заслышав чудесный голос дочери, хваталась за голову и кричала, чтобы она прекратила терзать её душу. Девочка не хотела огорчать свою горячо любимую мать и постепенно отучилась петь, даже наедине с собой.

Но то, что сейчас беспокоило девушку, начиналось тогда, когда отлучки главы семейства приходились на полнолуние. С наступлением сумерек Миланика всё чаще металась по дому и, что-то невнятно бормоча, дико сверкала глазами. Кода напуганные дети начинали плакать, она выскальзывала на улицу и возвращалась лишь под утро – спокойная и довольная. Как-то раз Цветанка решила проследить за матерью, но не смогла угнаться за ней. Она скрылась в лесу и, вернувшись, сразу же сняла с себя одежду и взялась за стирку; но девочка заметила, что вода в корыте окрасилась в красный цвет.

Цветанка не хотела думать, что это означает, но после того как она узнала о том, что её мать родом из Ночного королевства, ей было уже сложно отмахнуться от тех мыслей, которые поневоле возникали в её голове.

Заметив, что спутница приуныла, Юлиан некоторое время посматривал на неё, а затем протянул руку и ободряюще сжал её узкую ладошку. Он видел, девушку что-то беспокоит, но ни о чём её не расспрашивал, ожидая, когда она сама доверится ему и всё расскажет.

По дороге им попался небольшой мостик. Дойдя до его середины, юноша облокотился на перила и посмотрел вниз. Сквозь прозрачную воду спокойной речки просвечивала разноцветная галька, а на тёплом мелководье, насквозь пронизанном солнечными лучами, плавали стайки юрких мальков. Всё это живо напомнило ему самую счастливую пору детства, которая в его памяти была неразрывно связана со временем, проведённым в деревне у бабушки Антонины Марковны.

Юлиан повернулся к девушке.

– У тебя не завалялось немного хлебных крошек?.. Нет? Ну, и ладно. – Он лёг на перила и заглянул под мост. – Ух, ты! Гляди, какая здоровенная рыбина прячется за камнем! Жаль, что нет удочки!

Видя, что он увлёкся и всё сильней наклоняется к воде, Цветанка поспешила поймать его за куртку и потянула назад.

– Слазь, а то свалишься! – сказала она, обеспокоенная тем, что речка мелкая и он может упасть на камни.

Когда Юлиан внял её предупреждению, девушка успокоилась и облокотилась на перила рядом с ним. Видя, что он пребывает в благодушном настроении, она не утерпела и завела разговор о матери – мол, неужели ему всё равно, что она из Ночного королевства?

– Не вижу в этом трагедии, – юноша лукаво улыбнулся. – Боишься, что я тебя брошу из-за клыкастой матушки?.. Ладно-ладно, не грузись! Я же пошутил, – он проницательно глянул на Цветанку. – В твоей матери было что-то такое, что теперь тебя беспокоит? Ты потому приставала к ведьме?

– Да, – созналась она и, собравшись с духом, рассказала ему о странностях Миланики.

– И это всё? – хладнокровно поинтересовался Юлиан, когда она замолчала и уставилась на воду, не смея взглянуть на него.

– Разве этого мало? – ожидая неминуемого приговора, Цветанка наконец осмелилась посмотреть на юношу и растеряно захлопала глазами, когда тот фыркнул, а затем не выдержал и рассмеялся.

– Ох уж эти вампирские страсти-мордасти! Цветик, не будь дурочкой. По себе знаю, что на селе ничего не утаишь. Будь твоя мать вампиром, обязательно поползли бы слухи.

– А вдруг она была очень осторожна и специально не трогала наше село и окрестности?

– Не забивай себе голову всякими глупостями! Ерунда всё это! Ни ты, ни твоя мать не вампиры, – Юлиан нетерпеливо потянул её за собой. – Идём быстрей, а то ещё кто-нибудь доберётся до наших вещичек.