Магия крови. Инкуб - 1

ГЛАВА 7-1

ГЛАВА 7

Злой шутник, озорник Купидон

Кошка стрелой пронеслась по кустам и, перевернувшись в воздухе, обернулась человеком. Аделия нетерпеливо отбросила растрепавшиеся волосы и вывела на дорогу коня, привязанного в зарослях прибрежной ивы. С легкостью бывалой наездницы она взлетела в седло и ударила пятками по мускулистым поджарым бокам.

Путники, бредущие в ночи, заслышав стук копыт несущейся во весь опор лошади, предусмотрительно сворачивали к обочине. Однажды наперерез ей бросился затаившийся конный отряд, но она подняла руку, и над её головой полыхнул синий огонь ведовского амулета. Тогда воины, давая дорогу ведьме спешно расступились.

После бешеной скачки Аделия подлетела к небольшому костру, горящему в ночи, и бросила поводья подбежавшей Рунике. В ответ на её немой вопрос, она безмолвно опустила веки. Разбуженный граф недовольно проворчал и, повернувшись на бок, плотнее завернулся в одеяло, а приор смерил женщин подозрительным взглядом и, перекрестившись, сжал в руке рукоятку освящённого оружия. «Проклятые ведьмы! Единственно, где ваше место это на костре», – подумал он и с удовольствием представил себе, как Аделия и Руника кричат и корчатся в пламени очистительного костра.

Видя, что не происходит ничего интересного и женщины в молчании устраиваются на ночлег, Вагабундо сладко зевнул и украдкой отхлебнул винца из припрятанной фляжки. Ненадолго отлучившись по нужде, он снова залез под одеяло.

– Ни сна, ни покоя от вас, чёртовы интриганки. Прости, Господи, за упоминание нечистой силы в полночный час, – проворчал он во всеуслышание.

Ворочаясь на своём лежаке, приор нечаянно угодил ногой в тлеющий костёр и, позабыв о благочестии, крепко выругался. Женщины переглянулись и, не выдержав, прыснули от смеха, но затем Аделия посерьезнела и, бросив косой взгляд в сторону иезуитов, подалась к своей наперснице и чуть слышно прошептала:

– Будь осторожна, Руника. Из этой парочки слуга гораздо опасней господина. Приор – фанатик от веры, к тому же очень неглуп. Старайся не провоцировать его без нужды и, пожалуйста, не болтай лишнего в его присутствии, хорошо?

– Госпожа, давайте я их прирежу! – откликнулась Руника и с готовностью схватилась за кинжал. Ловкая и гибкая в мужском костюме, сейчас она ничем не походила на степенную хозяйку придорожного трактира.

– Тсс! Не так громко! – прошипела Аделия, приложив палец к губам. – Я же сказала, что господа иезуиты нужны мне для похода в Ночное королевство.

Вагабундо навострил уши – ему не давала покоя загадка ведьмы. Чутьё говорило ему, что она нечто большее, чем эриата высокого ранга. Такие, как она, с младенчества воспитывались в ведовских обителях и хоть ведьмы не теряли связи с породившей их семьёй, после посвящения они признавали только свою внутреннюю иерархию. Потому его сразу же насторожило, что Аделия де Линь представилась им титулом баронессы. Стоило только глянуть на неё и графа, чтобы понять, что они одного поля ягоды. Надменность и привычка к беспрекословному повиновению, отличающие потомственную знать, то и дело прорывались в её манере держать себя, правда, не столь явно, как у де Фокса. Но ведьма, вращающаяся в великосветских кругах, заслуживала особого внимания, – ведь Эвальд, король Эдайна, ненавидел их племя.

Пока приор размышлял о политическом раскладе при королевском дворе, граф тоже был настороже. Трактирщицу он ни во что не ставил, но ведьму опасался. Тем не менее он убрал на место метательные ножи и последовал её примеру, когда она перестала шептаться с прислужницей, и повернулась спиной к костру.

Де Фоксу показалось, что только он сомкнул глаза, как его уже разбудили. Кто-то сдёрнул с него одеяло и он, с трудом разлепив веки, увидел склонившийся над ним женский силуэт, причём очень даже симпатичный – с тонкой талией и аппетитными округлостями. Вот только голос у этого очаровательного создания был далеко не мёд.

– Эй, бездельник, хватит разлёживаться!.. Вставай, я кому сказала?! – громко сказала Руника и, не удовольствовавшись этим, с грохотом бросила ведро. – Живо дуй за водой к колодцу! – распорядилась она.

– Отстань, коровница! Это твоя работа! – пробормотал де Фокс и, нащупав одеяло, снова в него завернулся. – Разбуди, когда приготовишь завтрак… – И тут на его голову обрушился целый водопад ледяной воды, во всяком случае, ему так показалось. – А-а!.. Сдурела, дрянь!

Он взметнулся, да так быстро, что опешившая Руника отшатнулась и вытаращила глаза. Злой как чёрт де Фокс замахнулся дать ей пощёчину, но она с неожиданной легкостью уклонилась от его удара, и он чуть было не свалился, потеряв равновесие.

Бормоча что-то нелестное об изнеженных мальчишках, без дела распускающих руки, трактирщица неспешно поставила опустевший кувшин на землю и, подбоченившись, смерила графа вызывающим взглядом.

– И что дальше, красавчик? Неужели рискнешь ударить? – сказала она, смело глядя на де Фокса. И столько лукавого задора было в позёрстве молодой женщины, что он смутился и опустил руку, занесённую для повторного удара.

– Допросишься, подлая крестьянка, – буркнул он и потянулся за одеждой, в беспорядке разбросанной у лежака.

– Да, ну?! – воинственно настроенная трактирщица, вплотную подступила к графу. – Эй-эй! Чего отвернулся? Струсил, что ли, али стыдно? А ну давай, попробуй меня тронуть! Увидишь, что будет! – подзадоривала она его.