Магия крови. Инкуб - 1

ГЛАВА 9-1

ГЛАВА 9

Любимые мужские развлечения

Оказавшись в коридоре, Юлиан притворил двери и прислушался к звукам в комнате. Конечно же, от него не укрылось, что девушка расстроилась. «Слава богу! Вроде бы не плачет». Он облегчённо выдохнул и на цыпочках двинулся прочь. И всё-таки нечистая совесть не давала ему покоя. «Вот осёл! Нужно было по-человечески поблагодарить цыплёнка. От одного нормального поцелуя от тебя бы не убыло, – укорил он сам себя и вздохнул. – Фиг ли мучить девчонку? А с другой стороны стоит только начать, и чёрт его знает, к чему это приведёт». Последовал ещё один тяжёлый вздох. «Признай уж, мой мальчик, что ты элементарно трусишь. И всё же не стоит форсировать события, пока ты не готов принять новые правила игры. Если есть сомнения, то лучше ещё немного подождать, чем потом жалеть, когда уже ничего нельзя будет изменить…»

Нарядно одетая молодая дама с высокомерным выражением на худощавом востроносом лице стремительно вылетела из-за поворота коридора, и задумавшийся юноша не успел уступить ей дорогу. От столкновения золотая брошь, скрепляющая горловину роскошного плаща незнакомки, расстегнулась, и тот шёлковой лужицей растёкся по тёмному паркету, начищенному до зеркального блеска.

– Неуклюжий мужлан! Деревенщина! – гневно выпалила она и по её лицу и шее проступили некрасивые красные пятна, которые не мог скрыть даже толстый слой пудры.

Юлиан инстинктивно отпрянул. Миниатюрная молодая женщина была довольно хорошенькой, но из-за острых мелких зубов и пепельных волос она показалась ему злобно оскалившейся королевой Мышиндой. Напустив на себя вид обалдевшего деревенского парня, он с медвежьей грацией переступил с ноги на ногу.

– Дык, я не специально, так вышло, – пробормотал он с глуповатой улыбкой.

«Мышинда» оглядела юношу и её тонкие ярко накрашенные губы презрительно скривились. Действительно, его простая шляпа, тёмный плащ и потрёпанная одежда, основательно пострадавшая на охоте с соколом и в схватке с чёрной ведьмой, выглядели не слишком презентабельно.

– Голь перекатная! Кто только пускает таких оборванцев в приличную гостиницу? – процедила «Мышинда», меряя его уничижительным взглядом. – Ну, чего встал? Шевелись, свинья! Живо подай мой плащ.

– Да, госпожа!

С готовностью на лице Юлиан наклонился, чтобы поднять небесно-голубой шёлковый плащ, подбитый мехом горностая, но был настолько неловок, что наступил на его полу и резко дёрнул на себя. Плащ затрещал и обзавёлся громадной прорехой. Но этим дело не ограничилось. В панике юноша попятился и, стараясь удержать равновесие, нелепо взмахнул руками и… с размаху наступил на золотой аграф,[1] украшенный крупными сапфирами. Многочисленная челядь, которая к тому времени уже подтянулась к месту событий, громко ахнула и, давясь смехом, украдкой переглянулась.

– Ой!.. Простите, я не хотел портить такую дорогую вещь, но я всегда страшно теряюсь, когда на меня кричат, – пробормотал юноша, пряча ухмылку.

Тем не менее он с опаской поглядел на «Мышинду», беззвучно разевающую рот. Стараясь особо не приближаться, он протянул ей останки роскошного плаща и броши.

– Вот держите... Да что вы так расстроились, мадам? Того и гляди, что лопнете от злости. Или вы не настолько богаты, как хотите показаться? – На лице прохиндея появилась сочувственная мина. – Да вы не думайте! Я заплачу, мадам, – догадливо вскрикнул он и начал спешно рыться по карманам. – Вот держите крейцер. Этого вполне хватит на починку и, может быть, ещё что-то останется. Тогда купите себе кружку пива и помяните меня добрым словом.

– Мерзавец! – наконец просипела «Мышинда», обретшая голос. – Да я сгною тебя на каторге!.. Чего стоите, негодяи? Немедленно хватайте его или я вас самих велю запороть! – завизжала она, брызгая слюной на бестолково суетящихся слуг.

Не удовольствовавшись этим, она привстала на цыпочки и глянула поверх голов, толпящихся в коридоре.

– Десмонд де Вилье! – рявкнула она голосом эскадронного командира. – Рогатый тебя побери! Где тебя носит, подлец, когда твою жену всячески унижают и оскорбляют?

– Не волнуйся, дорогая! Я здесь, – отозвался спокойный мужской голос и Юлиан, поняв, что дело вряд ли ограничится вызовом на дуэль, стукнул парочку ретивых слуг, попытавшихся его задержать, и скрылся в ближайшем номере, который, на его счастье, оказался проходным. Выйдя снова в коридор, он порадовался его пустынным просторам и, оглядевшись по сторонам, понял, что находится там, где нужно.

В ответ на его стук раздалось невнятное мычание и Юлиан, восприняв это как приглашение, нажал на ручку двери. Вопреки его опасениям, де Фокс был один и развлекался тем, что жонглировал поедаемыми яблоками.

– Ну, наконец-то! – поприветствовал его граф и запустил в открытое окно сначала один яблочный огрызок, а затем другой. Не ясно, какой из метательных снарядов достиг цели, но со двора донеслась отборная ругань. Молодые люди выглянули и, определив «счастливца», помахали ему рукой. Это оказался полный господин в широкополой шляпе с разноцветными перьями и канареечном наряде – под стать желчному выражению его лица. Он пригрозил спустить шкуру с молодых людей, но почему-то не спешил с выполнением своих обещаний и продолжал бесноваться внизу, слыша, как они обсуждают, в какое место его обширных телес угодил яблочный огрызок. Ругань двуногого осла, восседающего на четвероногом, не отличалась остроумием, и молодые люди быстро потеряли к нему интерес.