Магия крови. Инкуб - 1

ГЛАВА 9-2

***

После полуночи стражника, мирно дремлющего на посту у местной тюрьмы, растолкала сердитая Аделия.

– Эй, служивый, хватит дрыхнуть! Я принесла выкуп.

Толстый дядька лениво приоткрыл один глаз.

– А до утра никак было не подождать? – буркнул он.

При виде синеглазой красотки стражник лихо подкрутил усы и хитренько ухмыльнулся.

– Лапушка, неужели некому согреть твою постель, пока твой благоверный отъедается на казённых харчах? Так мы завсегда пожалуйста.

Аделия вздохнула и вытащила ведовской амулет.

– Служивый, если хочешь заработать вознаграждение, а не файерболом по лбу, то живей поворачивайся.

При виде ведовского амулета, дядька поскучнел. Он откозырял и, взяв на караул свою алебарду, отступил в сторону.

– Проходите, госпожа ведьма. Сейчас в канцелярии оформим документы, и можете забирать ваших драчунов.

Только они двинулись вглубь здания, как раздался шум и нестройные пьяные крики, а затем знакомый юношеский голос запел песню. Аделия прислушалась. Ритмично постукивая себе в такт, певец печально выводил:

Yeah, I know nobody knows

Where it comes and where it goes

I know it's everybody's sin

You got to lose to know how to win[1]

Вскоре к нему присоединился красивый мужской баритон. Другие арестанты не выдержали и принялись нестройно подпевать, но их охрипшее многоголосье легко перекрывал солирующий голос. Стражник добродушно ухмыльнулся.

– Эт, поганцы! Шуму от них много, но уж очень душевно поют. Заслушаешься. И ведь откуда слова берут? Никогда таких песен не слышал.

Оформление документов отняло немного времени. В сопровождении довольного стражника, получившего щедрое вознаграждение за свои внеурочные труды, Аделия с факелом в руках прошла внутрь тюрьмы. Она осталась в небольшом «предбаннике» и, нетерпеливо постукивая остроносой туфелькой, принялась ожидать, пока откроются двери темницы и выпустят на волю двух птичек, угодивших в тюремную клетку.

– Эй, господа Курт де Фокс и Юлиан Соколовский пожалуйте на выход, – выкрикнул дядька в приоткрытое окошечко камеры.

– Ура, свобода! Мужики, потеснись, дай пройти!.. Блин! Дед, ты чего развалился как у себя дома?.. Наверно, это Цветанка заплатила за нас! – донёсся изнутри радостный голос.

– Вряд ли. Откуда у неё деньги? – скептически отозвался другой голос. – Скорей это наша ведьма явилась по наши души.

Тут же вмешался чей-то пьяненький ломкий голосок:

– Парни, вы поосторожней! Вдруг ваша ведьма оголодала и решила прикупить вас себе на ужин?..

Из камеры донеслось весёлое ржание. Затем кто-то пробасил:

– Не боись! Прежде ведьма заездит их насмерть… – дальнейшие слова заглушил дружный взрыв смеха.

– А я тоже хочу так умереть!..

– Вот отродье, – стражник опасливо покосился на холодное лицо Аделии и спешно загремел огромной связкой ключей.

– А ну заткнитесь, мерзавцы! – заорал он, отперев двери. – Тупицы! Воронья пожива! Кто дал вам право оскорблять госпожу ведьму?

– Сам козёл!

– Самый настоящий! Бэ-э-э, козлик! Ишь, как заступается!

– Наверно, ведьма уже прокатилась на нём… – проблеял чей-то гнусный голос и изнутри грохнул новый взрыв смеха.

– Ганс, а ведьма молодая и хорошенькая? Скажи, она горячая штучка?

– Сдурел? На этот бурдюк с салом может польститься только старая карга...

Стражник побагровел.

– Молчать, уроды! А то всех отправлю на каменоломни! – заорал он.

Угроза возымела действие, и внутри притихли.

Наконец, из недр общей камеры вывалились Юлиан и Курт. Изрядно помятые они подслеповато щурились от света факела. При виде симметричных фингалов, украшающих физиономии освобождённых арестантов, Аделия не удержалась и насмешливо фыркнула.

– Красавцы! Славно ж вас разукрасили.

– Спасительница!

С радостным воплем парни попытались было заключить её в объятия, но она ловко уклонилась, и они дружно отпрянули друг от друга. Но их смущения хватило ненадолго, и она насторожилась, заметив, что они снова заговорщицки переглянулись.

– Но-но! Я вот вам! – Аделия погрозила им пальцем. – Живо за мной, пьяницы! И чтобы без фокусов! А то передумаю и оставлю вас в тюрьме до полного протрезвления.

Не слушая их уверений, она развернулась и пошла к выходу, но, когда они оказались на улице, де Фокс догнал её и загородил дорогу. Насторожённо глядя на иезуита, она на всякий случай потянулась к ведовскому амулету и он, заметив её жест, с огорчением покачал головой.

– Ну, зачем вы так, прекрасная донна? – произнёс граф с мягкой укоризной в голосе. – Отныне и навсегда я ваш верный рыцарь.