Магия крови. Инкуб - 2

ГЛАВА 14-3

Вхождение в высший свет Эдайна и попутное выяснение кто есть кто

После присяги на верность эдайнскому престолу новоиспечённый барон де Фальк получил рыцарское достоинство и его зачислили в одно из военных подразделений короля Эвальда. Он оказался в роте личной охраны их величества, что было невиданной честью и знаком особого расположения. Впрочем, в бочке мёда оказалась своя ложка дёгтя – его угораздило попасть под начало того самого капитана Мишеля де Грамона, с которым он слегка поцапался из-за Цветанки перед приездом во дворец.

Вначале уязвлённый де Грамон третировал Юлиана, но совместная попойка и разговор по душам быстро их сдружили. Видя его рвение и немалые способности, он при случае с удовольствием составлял ему пару в поединке и гонял до седьмого пота. Но юноша не обижался. При всей своей крикливости и показной браваде, невысокий поджарый живчик с лихо закрученными усами оказался очень толковым командиром. Владея множеством не совсем честных приёмов и уловок, он был хорошим наставником и умел передать свои умения юным подчинённым. Тем не менее де Грамон был истинным дворянином, человеком чести и никогда не опускался до подлых ударов исподтишка. Но помимо умения виртуозно драться, были у него и другие ценные качества. Ушлый капитан знал все ходы и выходы при королевском дворе и имел множество полезных знакомств. Благодаря ему Юлиан свёл дружбу даже с неприступными ноарами. В общем, у него было чему поучиться.

Несмотря на показную строгость и громогласные выговоры, де Грамон очень гордился успехами своего нового подчинённого. Юлиан всё схватывал на лету и вскоре выбился в первую пятёрку воинов, а капитан был тщеславен и хотел, чтобы в его роте числились только самые лучшие. В общем, они как нельзя лучше устраивали друг друга.

Но статус одного из лучших уже не устраивал юношу. Одолеваемый честолюбием, он целыми днями пропадал на ристалище. Здесь он тренировался не только с мечниками, но также учился владению копьём и остающейся палицей после удара, – ведь ему очень хотелось победить в рыцарском турнире и преподнести Цветанке корону королевы любви и красоты. Посвящённая в его планы, она смеялась, говоря, что ей предостаточно хлопот и с баронессой де Фальк.

В самом деле, девушка больше не скучала в ожидании мужа. Благодаря титулу и королевскому расположению, их положение при дворе упрочилось, и многие из надменной знати Эдайна стремились свести с ними знакомство и заодно прощупать, насколько могут быть полезны юные выскочки. Помимо этого, некоторые пытались выяснить, нельзя ли затолкать их туда, откуда они вылезли.

Заваленная приглашениями, баронесса де Фальк еле успевала принимать и отдавать визиты вежливости своим многочисленным гостям. Поначалу Цветанка сильно нервничала, боясь допустить непростительный промах, но Руника в качестве компаньонки повсюду следовала за ней и стерегла каждый её шаг, не давая сильно оступиться.

«Все эти ужимки и церемонии за столом полнейшая ерунда. Подумаешь, пила чай из блюдца и брала руками то, для чего есть столовые приборы. Главное – не давай слабины. Держи голову выше. Иначе эти елейные сучки сожрут тебя вместе с потрохами», – наставляла она плачущую девушку после первого неудачного визита в дом виконта де Вилье, где язвительная хозяйка быстро выставила её на посмешище перед остальными гостями.

Цветанка всегда была умницей и быстро вняла её совету. Прочувствовав на своей шкуре жёсткие правила игры в высшем свете, она улыбалась, но больше не давала себя унизить. Когда ей напоминали о промахах за столом, она удивлённо приподнимала брови и холодно отвечала: «Милые леди, возможно, вы не знаете, но их величество королева очень увлекается востоком. Когда я бываю у неё в гостях, то уважая наши обычаи, она приказывает накрыть стол так, как это принято у нас в халифате Перси».

Благодаря такой уловке баронесса де Фальк вскоре ввела моду на восточные застолья в высшем свете. Теперь дамы считали за честь заполучить её в гости и с замиранием сердца ожидали, как она оценит подлинность церемонии. Узнав об этом, Юлиан расхохотался и похвалил её за находчивость.

Глядя на изящную хрупкую девушку в придворном платье, не уступающую красотой самой королеве, порой он удивлялся, когда это она успела из простенькой гусеницы превратиться в многоцветное крылатое чудо. И это не был пристрастный взгляд влюблённого. Теперь ему частенько приходилось схватываться в поединках с многочисленными поклонниками его красавицы-жены.

С каждым днём Юлиан все больше восхищался своей половинкой, стремительно набирающей светский лоск. Высокомерная и недоступная днём, страстная и послушная ночью, девушка была для него вдвойне неотразима. К тому же при всех своих светских вывертах, причём с большим перебором, с ним и Руникой она не утеряла своего детского простодушия. С другими она уже научилась прятать свои эмоции за маской. Больше никто не мог её спровоцировать на открытые сцены ревности. Баронесса де Фальк только улыбалась, видя, сколько усилий прикладывают кокетки, чтобы привлечь внимание её мужа. Скорей их роли поменялись, и теперь уже он частенько злился, видя, как вокруг Цветанки увиваются знаменитые придворные донжуаны.

Однажды Юлиан задержался на балу, и они вернулись домой не вместе.

– Нет! Ты не любишь меня! – воскликнула Цветанка трагичным тоном, как только он появился на пороге.

– О боже! Сколько можно? Горе моё! К кому на этот раз приревновала?.. Не смей реветь! Сама хороша. Думаешь, я не видел, как ты кокетничала с герцогом Санси на балу?