Магия льда для чайников

Глава 1

Гул нарастал.

Сквозь низкий, пробирающий до печенок звон в ушах постепенно начали пробиваться посторонние звуки.

— Зря ты ее побил. Теперь компенсацию не получим, —заявил женский голос.

Тело неконтролируемо конвульсивно сжалось, словно ожидало от его обладательницы самого худшего.

Странно. Могу поклясться, что я с ней не знакома.

— Проклятая кровь! — низко, хрипловато ругнулся мужчина. — Я так и знал, что у девицы из рода Фроствик родятся только маги воды. Что братец ее, что вот она теперь…

— Ничего, зато я уже подарила тебе двоих сыновей огня,— промурлыкала его собеседница. — Видишь, ты не прогадал, когда брал меня второй супругой.

— Лишь ты, Ливия, мое утешение в старости. И наши дети, — вздохнул мой… отец?

Я содрогнулась от приступа надсадного кашля. Так, похоже, сломано ребро. Возможно, не одно.

По привычке запустила диагностирующее заклинание и зашипела сквозь стиснутые зубы. Когда успела так просадить резерв? Простейшие чары опустошили запас магии полностью, пребольно резанув откатом по нервам.

Зато теперь я знала, что кроме трех сломанных ребер у меня еще трещина в ключице, вывих плеча и многочисленные гематомы на спине и руках.

Видимо, закрывалась как могла в процессе избиения.

А еще — что это тело мне не принадлежит.

Точнее, теперь-то оно мое, отвечает на мысленные приказы, вот и пальцы пошевелились, стрельнув ноющим разрядом неприятных ощущений. Но я давненько не находилась в столь плачевной форме. Не говоря уже о том, что нулевой размер груди и полное отсутствие мускулатуры мало вязались с образом валькирии.

Похоже, я вообще подросток.

Спасибо богине, хоть девочка.

Вдохнула поглубже, не обращая внимания на ноющий бок, втягивая рассеянную вокруг силу и заодно осматриваясь магическим зрением. К счастью, дар это умение не задействовало, и по-прежнему работало. Мутновато, непривычно расплывчато, но ауры стоящих неподалеку двоих взрослых показало.

Больше никого поблизости нет.

Это хорошо.

Потому что воспоминания несчастной, в чье тело угодила моя заплутавшая душа, начали постепенно проясняться.

И мне очень сильно захотелось отомстить.

Чем, интересно, этим гадам стихия воды не угодила? Отличная, между прочим, стихия! Резерв у малышки пока что невелик, но это поправимо. Раскачаем.

Одно но. Прямо сейчас я им ничего не сделаю.

Мужчина — довольно сильный огневик, а женщина —воздух.

Мне с ними не справиться.

Пока что.

— Жива еще, — с легкой ноткой облегчения бросила последняя, обратив внимание наконец на мои подергивания. — Давай ее отвезем в приют. Зарегистрируем, глядишь, и компенсацию выплатят в следующем месяце.

— Сама пусть идет! — бросил отец года. — Ноги я не трогал. Плевать на компенсацию, я не желаю подобного позора на свои седины.

Повысил голос, повернув голову в мою сторону:

— С этого дня ты не имеешь отношения к роду Торсфламм. Ты никто. И не смей представляться полным именем. Поняла меня, тварь?

Чтобы достойно ответить и не бормотать, пришлось сплюнуть накопившуюся во рту кровь. Знатно он меня попинал. Надо будет легкие проверить потом отдельно. С первого взгляда вроде целы, но мало ли.

— От твари слышу! — прохрипела непривычно тоненьким голосочком. Получилось далеко не так грозно, как планировалось, но уж что поделать. Как есть. — Я отрекаюсь от твоей фамилии и твоего рода. Ты мне более не отец!

Где-то вдали громыхнуло, яркие всполохи пронзили небеса.

Только сейчас я поняла, что мы на улице. Мороз моментально пробрался под одежду, куснул за мокрые щеки, затуманил глаза, выбивая слезу.

Я упрямо сморгнула влагу и поднялась. Ноги и правда почти не пострадали.

— Как ты смеешь? — взвизгнула женщина. — Как ты ведешь себя с отцом?

Симпатичная блондинка со вздернутым носиком, пухлыми губами и ярко-голубыми глазами. Типичнейший легкомысленный воздух.

— Дамочка, вы б определились. Мы только что дружно постановили, что этот гад мне не отец. А значит, имеет полное право катиться туда, куда пошлют.

Горе-папаша дернулся было, намереваясь, видимо, продолжить «воспитание», но наткнулся на мой ледяной взгляд.

О, смотреть так, что у оппонента начинали дрожать поджилки, я умела. В исполнении малолетки эффекта поубавилось, но и этого Торсфламму хватило.

Не дожидаясь его реакции, я развернулась и шагнула в бушующую метель.

Удалилась я красиво, но чем дальше брела, тем яснее понимала, что далеко не уйду.

Одежды на мне — тоненькая вязаная жилетка, шерстяное платье, шаль и сапожки. Для того чтобы посидеть дома у камина — отлично. Но чтобы гулять приминусовой температуре — маловато.

Резерв по-прежнему почти пуст и наполняется крайне неохотно. Малышка будто в жизни не тренировалась восполнять запас магии.

А может, и не тренировалась.

Знания об этом мире у меня пока что обрывочные и всплывают в памяти хаотично. Про родителя мелькнуло, а про мать, например, ни малейшего проблеска. Кто она? Жива ли?

Зато процедура определения дара явственно пронеслась перед глазами.

Мужчина в темно-сером рабочем халате, вероятно целитель, протягивает шар на подставке. Девочка, чье тело я заняла (Кристель, меня теперь зовут Кристель!) касается сияющей поверхности, и та постепенно окрашивается глубокой синевой.

Чистый, красивый дар воды.

Но судя по лицам присутствовавших на проверке отца и мачехи, хорошего в этом мало.

Интересно, почему?

Тишина, темнота. Нет ответа.

Ну, потом выясню.

«Добрая» Ливия что-то говорила про приют. Туда я не хочу. Приюты везде одинаковы — грусть, нищета и унижение.

А еще — заборы.

За забор мне не надо.

Но куда тогда идти?

Прищурившись так, что ресницы слиплись от налетевшего снега, я огляделась.

Куда хватало глаз — пурга и ровные, свежие сугробы. Дорогу замело очень качественно. Ни строений, ни деревьев чтобы сориентироваться.