Магия лунного камня

Глава 18

На город постепенно опускались сумерки. Вилл начал пересчитывать выручку в кассе, чтобы закрыть лавку и подняться к себе. В ночи ни один человек не осмелится прийти за покупками.

Вилл никогда не запирал дверь на засов до семи, давая шанс случайным прохожим заглянуть за папиросами или хорошим портвейном. И, кажется, такой человек нашёлся. По привычке Вилл захлопнул кассу и повернул ключ, после чего обратил внимание на вошедшего.

Не человек. Вампир. Опять бладпортовское отродье. Дочь у него отняли. Теперь зачем явился?

– У меня ничего нет, – сказал Вилл медленно подбирающемуся к его прилавку вампиру.

– Как же «нет»? А кровь?

– Собираешься меня укусить?

– Хм… Думаешь, мне доставит это удовольствие? Я просто должен, а иначе они не поймут, с кем имеют дело.

На прилавок лёг маленький ручной ножик. Вилл оставался спокойным. Ему давно плевать на собственную жизнь. Появление вампира не испугало его. Однако любопытно было узнать, для каких целей вампиру нужен этот ножичек.

– Ты когда-нибудь видел такой знак? – вампир с неимоверной скоростью выбил знак ножиком на поверхности прилавка.

Вилл понятия не имел, что означает этот знак. Он молча смотрел на рисунок и ждал.

Микис ухмыльнулся.

– Вижу, не знаешь. Это наш древний и давно забытый язык. Это символ самопожертвования. Я рисую такие знаки всем своим жертвам после… того, как убью.

Вилл отступил к стене.

– Вы забрали у меня дочь. Теперь жизнь отнимите? В чём выгода?

– Поверь, друг, ты ничего мне не сделал и выгоду я не ищу. Я лишь показываю свою силу. Меня жестоко предали, а с помощью убийств я создам немало проблем своему врагу. Да… теперь уже врагу, – с грустью повторил Микис и обнажил свои клыки.

Вилл успел распрощаться со своей никчемной жизнью прежде, чем в лавку ворвался ещё один вампир и завязалась нешуточная борьба.

***

Коридоры замка казались бесконечными, сразу ощущаешь, что это тёмное и опасное место, где человеку не место. В тишине этих пустых каменных коридоров раздавались мягкие шаги босых человеческих ног. Дариет понимала, что движется во сне, но всё выглядело слишком реальным. Она чувствовала запах холодного камня, слышала треск свечей и отчётливо знала, куда идёт.

Она и раньше бывала в этой комнате.

Суну ждал её. Она плавно переступила порог, шлейф тонкого пеньюара тянулся по полу. Волосы развивались от лёгкого ветерка при движении. Они сошлись. Её руки легли на тонкую ткань рубашки и ощутили крепкую грудь под ней. Вампир не источал тепла. Его руки были ледяными, но Дариет постаралась не думать о холоде.

Поцелуй – это всё, о чём она грезила, всё, чего желала. Неведомая мутная волна внезапно нахлынула в сердце и ударила в голову; казалось, сознание покинуло Дариет, оставив только головокружение. Суну вёл её к вершинам наслаждения. После долгой разлуки его поцелуй был как глоток свежего воздуха, способный оживить в одно мгновение.

Дариет приникла теснее к его телу и на секунду открыла глаза. Перед ней стоял не Суну. Это было лицо Хиса. Он улыбнулся и сказал:

– Прости, но ты моя… моя…

– Этого не может быть!

– Может, милая, ведь я вампир, который умеет менять обличия.

– Нет!

Дариет села в постели, ничего не понимая. У края кровати стоял Хис и пристально смотрел на неё. В глазах не было задорного смеха, как во сне, только незнакомая ей холодность.

– Долго я спала? – она осмотрелась. – Где я?

– В Окта, в своей комнате. Узнаешь? Ты упала в обморок.

– Я ничего… не помню. Хотя нет. Я падала с моста, а потом… провал, – и она выразительно взглянула на Хиса. Тот хмурился.

Значит он не ошибся. В тело Дариет вселился дух его матери. Дариет тянуло в башню по воле Ксандрии. Дурное предчувствие не давало вампиру покоя. Его мать была ведьмой, она всегда повторяла, что даже после смерти её дух будет бродить по замку. Хис сосредоточился на этой мысли. Вполне вероятно, Ксандрия сейчас здесь и смотрит на него.

Но почему же она выбрала Дариет?

Она избранная?

– Ты проголодалась, полагаю. Твои сёстры внизу ужинают. Не хочешь к ним присоединиться?

Дариет внимательно разглядывала его.

– Непременно, я спущусь к сёстрам. Только оденусь. – Хис не уходил, и это привело Дариет в смятение. Он, что же, собирается смотреть, как она одевается? Посмотрев на него вопросительно, она подошла к зеркалу. Шерстяное платье с неё сняли и надели ночную сорочку. – Не мог бы ты оставить меня? Мне необходимо одеться.

– Да, но прежде я хочу, чтобы ты взглянула кое на что.

– На что же?

Жестом он велел следовать за ним в смежную комнату. Здесь хранились сундуки с вещами Ксандрии. Хис отдёрнул шторку, и перед взором Дариет предстало тёмно-красное платье, обшитое чёрным кружевом. Девушка никогда не гналась за модой и не придавала большого значения платьям, но это… Она потеряла дар речи, настолько восхищена была покроем и отделкой лифа.