Магия на все руки

Глава 1. Лень-двигатель разрушения

В лаборатории стоял тяжёлый, маслянистый дух. Пахло озоном, жжёным сахаром и резкой химической горечью — от этого запаха на языке появлялся металлический привкус, будто лизнул медный щуп. Этот смрад въедался в одежду намертво, без слов сообщая каждому встречному: перед вами не герой, а лабораторная крыса.

— Артур! Хватит бездельничать! Мешалку в руки, немедленно!

Голос мага Бальтазара дрожал от истерики. Он метался между столами, заваленными свитками и ретортами, пытаясь одновременно натянуть парадную мантию, застегнуть запонки и не смахнуть рукавом стойку с кислотой.

Артур плечом опирался о стеллаж с ингредиентами и лениво смотрел на начальника.

— Я не бездельничаю, мастер. Экономлю энергию. Согласно второму закону термодинамики, лишние движения увеличивают энтропию вселенной. А у нас тут и так бардак.

Бальтазар побагровел, и его напомаженные бакенбарды взметнулись вверх.

— Ты смеешь умничать?! Щенок! Сегодня приём у Архимага! У твоего отца! Хочешь, чтобы я доложил ему, как его младший отпрыск протирает штаны? Если этот «Эликсир Бодрости» не будет готов к вечеру, я лично прослежу, чтобы тебя вышвырнули из Гильдии чистить канализацию! Там твоим познаниям в энтропии самое место!

Артур вздохнул, отлип от стеллажа и подошёл к огромному медному котлу, в котором лениво булькало что-то мутно-зелёное. На краю, в специальном держателе, торчал длинный стеклянный жезл для перемешивания.

— Зря тратите дыхание, мастер, — Артур взял тяжёлый жезл и вяло ткнул им в варево. — Отец даже не вспомнит моего имени. Для гордости у него есть Эдвард с дипломатией и Эрик с военной мощью. А третий сын… ну, вы знаете. Я здесь просто чтобы не мозолить глаза. Ваша жалоба уйдёт в пустоту. А в канализации… там хотя бы не будут заставлять работать.

— Четыре часа! — рявкнул Бальтазар, наконец справившись с застёжкой плаща. — Мешать непрерывно, строго по часовой стрелке, поддерживая температуру! Маны у тебя — кот наплакал, чуть больше, чем у садовой феи, так что будешь работать руками! Дрова подкидывай, мешалку крути, попотей. Хоть на это сгодишься.

Он уже схватился за дверную ручку, но резко обернулся, ткнув в сторону Артура костлявым пальцем.

— И запомни: не смей рыться в моих вещах! Ни в столах, ни — клянусь всеми стихиями — на верхних полках! Если хоть одна пробирка окажется не на месте — вычту стоимость из твоего жалования до последней медяки! Понял?

Хлопнула тяжёлая дубовая дверь. Звук быстрых шагов растворился в коридоре.

Артур остался один. В тишине лаборатории слышалось только гудение магических ламп и бульканье котла.

— «Четыре часа непрерывно», — передразнил он, глядя на вязкую зелёную массу. — Ага, сейчас. У меня спина не из титана.

Он бросил жезл на стол и рухнул в кресло начальника, машинально поправив на груди медальон — потускневшую саламандру на щите. «Щит Крови». Подарок отца на шестнадцатилетие. «Чтобы помнил, чьё имя носишь».

— «Садовая фея», — усмехнулся он, разглядывая свои руки. Тонкие пальцы, никаких мозолей от боевого посоха, никаких ожогов от огненных шаров.

В чём-то старик был прав. Артуру стукнуло восемнадцать, и по меркам их рода он был калекой. Его мана не текла бурной рекой, как у отца, и не бушевала пламенем, как у братьев. Она сочилась тонкой, ленивой струйкой. Этого хватало на базовые заклинания — и только.

Поэтому отец и сплавил его сюда. «Алхимия и зельеварение, Артур, — говорил он ледяным тоном, подписывая бумаги. — Это наука для ума, а не для мышц. Там твой… дефект не будет так заметен».

Красивые слова для простой ссылки. Отцу было плевать на его ум, ему просто нужно было спрятать позор семьи в пыльной лаборатории, подальше от света. А сам Артур от этой «науки» зевал до хруста в челюстях. Варить суп из корней мандрагоры — не то приключение, о котором мечтаешь в восемнадцать.

— Зато здесь тихо, — пробормотал он, потягиваясь. — И никто не мешает проводить инвентаризацию чужих секретов.

Взгляд его сам собой скользнул на запретную верхнюю полку. Ту самую, про которую Бальтазар орал громче всего.

— «Не смей рыться», — передразнил Артур, глядя на пыльный стеллаж. — Знаешь, старик, если ты говоришь подростку «не нажимай красную кнопку», ты буквально умоляешь его нажать. К тому же, раз ты так трясся именно над этой полкой, там явно не сушёные тараканы.

Он встал. Маны в нём было мало, зато наглости и любопытства — хоть отбавляй. Он не стал искать лестницу. Лень — двигатель прогресса, а поход за стремянкой в кладовку — это лишние сто шагов. Он просто пнул нижний ящик комода, использовал его как ступеньку, подтянулся и смахнул вековую пыль с верхней полки.

Там, в глубине, стоял тяжёлый, экранированный свинцом ящик. Воздух вокруг него едва заметно дрожал.

— А вот и охранный контур, — хмыкнул Артур, разглядывая слабое свечение. — Стандартный, третьего уровня. Ты даже не сказал про него, видимо, надеялся, что меня просто ударит током, если я сунусь. Мило.

Для полноценного мага это была бы проблема. Но Артур привык обходить препятствия, а не ломать их силой. Он вытащил из кармана обычную канцелярскую скрепку, разогнул её и аккуратно коснулся узловой точки плетения. Искорка. Щелчок. Защита погасла.

— Техника побеждает магию, — прошептал он и откинул крышку.

Внутри лежал «Фонтан» — промышленный накопитель маны. Фиолетовый кристалл в массивной, тяжелой оправе пульсировал мягким, ровным светом.

На основании виднелся латунный регулятор — рифленое колесико с гравировкой от единицы до десяти. Сейчас риска стояла на минимуме.

— Ого, — Артур взвесил камень в руке. — «Фонтан». Тяжелый…

Он прищурился, всматриваясь в гравировку на боку. Оправа была не золотой, как у обычных моделей, а из черненого серебра. И маркировка: «Фонтан-Х. Прототип. Нестабильно».