Магия оборотня

Трое и кошка

  Возле тайника ожидаемо обнаружилась мышеловка. Я уже не удивлялся тому, каким образом она угадывала время моего прихода. В этот раз в счёт своей доли кошка для разнообразия притащила вяленую рыбу.

  Смотри-ка, соображать начала, какие виды продуктов предпочтительны для побега помимо мышей.

  М-да, только возникла закавыка. Тайник с продуктами есть, вот он, а открыть его никак. Магией запечатан от воров, а, выходит, и от самого хозяина, хотя я, как создатель, и вижу его в отличие от других.

  Походил, поцарапал когтями, попытался выдавить из себя хотя бы маленькую искру магии. Тщетно. Тайник надёжно хранил припасы.

  Пока я царапался с тайником, княжич присел на травку под кустом и задремал. Кошка, как обычно, занялась вылизыванием своей шкурки. А я думал, что делать.

  Уходить нужно сейчас. Это не обсуждается. Неизвестно, к чему готовили княжича, усыпляя. Ясно, что ни к чему хорошему.

  Кошкиной рыбы Яру хватит, от силы, до завтрашнего дня. Про себя не говорю, я и на подножном корме голодать не буду, и до завтра вполне могу без еды продержаться. А бежать, хотя бы, первый день нужно без остановки, чтобы уйти подальше, а лучше и потом не задерживаться для добычи пропитания.

  Жалко… я там и мешочек с деньгами припрятал, что у марджара уволок. Зря что ли он на розовых орал, грозился карами бога *Шаунхаша за воровство?

  И останутся наши припасы на веки вечные в саду главного советника бормитского короля Фьярруна, пока какой-нибудь маг сдуру их не обнаружит, когда они нам вот сейчас жизненно необходимы.

  Повздыхал, потоптался на тайнике и пошёл теребить Яра, пора было отправляться в путь.

  Спросонья княжич оттолкнул меня таким образом, что грязным от противооборотного зелья боком я завалился на тайник. Вернее, как я понял, на узел, замыкающий магический контур хранилища. Вот тут-то зелье на шерсти и сработало, как антимагическое, сняло покров с тайника и проявило припасы.

  Чтоб мне додуматься-то о таком свойстве противооборотных трав раньше!

  Светлояр недоумённо хлопал глазами на продукты, взявшиеся из ниоткуда, и на меня, пытающемуся мяуканьем и шипением объяснить, что вот это всё богатство тащить ему, княжичу. Да-да, и рыбу не забудь!

  Да уж, княжеское воспитание не подразумевает понимания и сноровки, как нужно укладывать ворованные продукты. Ладно, додумался побросать всё в покрывало и, связав концы, перекинуть через плечо.

  За калиткой, мы направились в сторону ручейка, что не раз выручал меня, смывая отходы жизнедеятельности моей кошачьей ипостаси. Мышеловка до такой степени стала восприниматься привычно, что я машинально причислял её к нашей компании беглецов и как-то даже не удивился, когда она увязалась за нами.

  Ручей нам был нужен, чтобы скрыть следы. Нас будут искать оборотни, и этим всё сказано.

  Для начала, чтобы вывести преследователей из строя я использовал подарочки от мышеловки. Слегка прикопал трупики мышей и хомячков, что она исправно мне притаскивала, вразброс возле калитки. На жаре мыши быстро стали приванивать, а для духмяности я, когда прикапывал, добавил травку, что оборотни не очень-то любят. Просто она притупляет нюх на пару часов. А вместе с вонью дохлых мышей эффект должен быть сногсшибательным.

  Уходя, я сцарапал излишек земли с могилок грызунов, стараясь, лишний раз не вдыхать убойные ароматы. Ясно, что вонючий сюрприз не остановит преследователей, но придержит – это факт. Мы и так задержались, пытаясь вскрыть тайник.

  На берегу ручья княжич закапризничал, не желая лезть в воду. Пришлось его малость оцарапать и покусать. В обалдении от моих воспитательных действий Яр разулся, засунув сапоги в узел с продуктами, и послушно зашлёпал по не такой уж и тёплой воде.

  Вот… княжич! Засунуть сапоги к продуктам! Ничему княжеских детей в этих их дворцах не учат!

  И каким мяуканьем разъяснить этому олуху, что даже одни продукты отдельно от других завернуть нужно, а не то, чтобы ещё и потные сапоги с кусками грязи на подошвах в качестве приправы к ним добавлять. Эх!

  – И чего сразу кусаться, мог и по-человечески сказать, – бурчал мальчишка. – А где ты так изгваздался и чего не перекидываешься в человека?

  Измученный воспитательным процессом, я только шипел на мальчишку. Впрочем, кроме шипения, я мог сказать ещё: «Мяу», но это вряд ли что-нибудь прояснило бы для княжича. Пусть ждёт объяснений до того момента, как я смогу перекинуться.

  Мышеловка, флегматично дождавшись окончания «уговоров» княжича, заскользила вслед за нами по берегу. Я же на всякий случай мочил лапы чуть впереди Яра. Княжича могли искать и по запаху его очень заметного кота.

  Думал: «Надо бы смыть эту дрянь с шерсти, тогда действие зелья может быстрее закончиться».

  По воде мы шли до самых сумерек. Княжич иногда норовил ухватиться за ветку дерева, а то и выбраться на берег. Но я шипением и лапами возвращал его на «истинный» путь. Мальчишка тихо роптал, что скользко, узел тяжёлый, что сбил пальцы, замёрз, но несколько царапин были более весомым доводом в споре с котом.

  Мы бы и дольше шли. Во всяком случае, я намеревался вести свою «стаю» до полной темноты. Но случились два события.

  Уже в сумерках мы дошли до того места, где наш ручеёк впадал в небольшое озерцо, которое перегородило нам дорогу. Над водой у противоположного берега курчавился пар, видимо, там бил тёплый ключ – самое то, чтобы мех на шкурке выполоскать от вонючего зелья.

  И там же лежала ничком очень знакомая фигурка. Вот принесла её нелёгкая на нашу голову! Оторвались от погони, называется. Да эта большая прекрасная кошка её, скорее, на своём хвосте приведёт. Но не бросишь же самку.