Магия Огненных Струн

Глава 16. Печать

Мы оставили Лекси на попечении Церы. Собака скулила, провожая нас взглядом. Призрак мужчины уверил нас: пока мы ищем печать, с ними ничего не случится. Я боялся предположить, что призраки сделают, если мы не справимся. Хотелось верить, что не убьют. Мы уже час гуляли в самой середине леса. Надеюсь, что это была именно середина. Конечно, сложно определить своё местоположение среди абсолютно одинаковых деревьев. Картограф нам не помогал. После третий попытке его включить, он издал пищащие звуки, указал наше положение (лес Карнал), и на этом всё. Видимо, Виктор не рассчитывал на отказ работы предмета, думая, что нам удастся преодолеть лес с помощью картографа. Мужчина глубоко вздохнул, продолжая бороться с артефактом. С того момента как мы вышли на путь поиска печати, он ни разу не пошутил. На нём явно сказалось присутствие духов, и вся эта ситуация держала его в напряжении. Впрочем, как и меня. Я уже не раз спрашивал сам себя: откуда у меня сила говорить с душами?

— Мы ведь должны уже быть на месте... Но почему я не чувствую дороги... Совсем... Я же охотник, или нет? — Виктор бубнил себе под нос, явно не ожидая ответа.

Подняв голову, я увидел только густую крону дубов. Казалось, им нет конца. Одинокие лучи солнца ещё пытались пробиться сквозь листву, создавая, таким образом, своеобразные световые дорожки (не меньше два десятка).

— Интересно, где-нибудь в этом лесу есть место, где видно солнце полностью?

Мне удалось уловить одну мысль. Я внимательно смотрел на эти световые дорожки. И позвал друга. Он всё ещё пытался разобраться с картографом.

— Виктор, а тебе не кажется, что одна из этих дорожек светится ярче?

Мужчина сначала посмотрел на меня удивлено, потом проследил за моим взглядом. Он нахмурился, проверяя каждую дорожку взглядом, затем вновь вернулся к самой яркой. На его лице тут засияла улыбка.

— Точно! Алан, ты гений! Думаю, нам нужна именно эта дорога!

Дорожка вывела нас на поляну. Большую яркую поляну, окружённую светом. Вокруг пели птицы. Стрекотали разные насекомые, цвели цветы. Это место было слишком ярким для этого леса. Будто бы не настоящим. В центре этой поляны находился широкий постамент с резной колонной на нём. Наверху колонны что-то сверкала в лучах солнца. Это очевидно было ловушкой. Видимо то, что там лежит и есть печать. И наверняка её кто-то охранял.

— Что будем делать? — оглядываясь, спросил я. Здесь я не чувствовал ничего. Ни духов, ни какой-либо энергии, даже аромата цветов не слышалось. Это настораживала ещё сильней. Если печать настолько сильная, чтобы удерживать такое количество мёртвых душ, то следы магии должны ощущаться. Но не здесь. Пустота. Абсолютное ничто, будто чистое полотно художника. И это пугало больше, чем самая могущественная магия. От неё хотя бы знаешь, чего ждать.

— Для начала давай подойдём ближе, — Виктор, не раздумывая, шагнул в свет солнечных лучей. Хоть он и смотрел на свою цель, я был уверен, он всё замечает вокруг.

В тот момент, когда Виктор подошёл колонне и дотронулся до предмета, лежавшего там, я услышал знакомые голоса: «Будьте, осторожно, господин». Духи предупреждали об опасности. Густой туман застелил поляну и был настолько плотным, что я не видел дальше своего носа. Но как только он развеялся, я ужаснулся.

Виктор стоял на коленях перед девушкой. Такой прекрасной, что можно потерять дар речи. Нежно-голубое платье струилась шлейфом, и, несмотря на отсутствие ветра, ткань двигалась. Серебристые почти белые волосы обрамляли её лицо, переливаясь всеми оттенками металла. Слегка полные губы раскрыты в улыбке, такой милой, и в то же время пугающей. Девушка сказала что-то Виктору, затем подняла глаза на меня. Я отпрянул как от удара. На её лице играла улыбка, но её глаза не улыбались. Да и как могут улыбаться глаза, в которых отсутствовали зрачки. Пустые глазницы заполнял бело-голубой цвет, навевая удручающую тоску. В уголках сознания мне слышался шёпот: «Осторожнее, осторожнее». Я отмахнулся от голоса, и как зачарованный смотрел на девушку.

— Кто ты?

Девушка улыбнулась уголками губ.

— Я твой друг. И помогу тебе справиться с болью.

Её голос завораживал меня. Голоса продолжали шептать, но я их уже не слышал. Боль. О какой боли она говорит? Осознание пришло поздно.

Мне стало как-то трудно двигаться. Тело будто стало облачённое в тяжёлые доспехи (отец как-то заставил меня проходить в таких целые сутки!). Один взгляд серебристоволосой красавицы навеял на меня в один миг столько тоски и грусти. Я в жизни столько не испытывал. Вся жизнь прошла перед глазами…Я не хочу испытывать эту боль вновь…Пытаясь освободиться, я все больше погружался в пучину неизвестности. Крики, слёзы, грусть, тоска — всё это смешалось в единый поток. Мне хотелось свернуться клубочком и затаиться где-нибудь в уголке. Это невыносимые переживания сводили меня с ума. Откуда всё это? Не мог же я столько боли испытать за свою жизнь. Если так продолжится, эта жизнь станет короткой. В этот момент я подумал о словах призрака пожилого мужчины: «Вы тот, кто может нам помочь». Как я могу помочь тысячи мёртвых людей, если я сам не могу себе помочь. С этими мыслями я погрузился в пучину отчаяния...

Очнулся я с огромной головной болью. Да и все тело, жутко ныло, будто я падал с самой высокой башни Алибура. Поверьте мне, она не зря называется самая высокая точка государства. Боль в висках пульсировала, но кроме этого больше не было ничего. Совсем. Я умер? Тогда сомневаюсь, что бы находился на той же поляне, где мы нашли печать. Только здесь отсутствовала неестественная красота. Всё казалось настоящим. Но было ли? Ведь тут, кроме меня, больше никого не было. Ни Виктора, ни той серебристоволосой девушки. Даже духи замолчали. Это была та же поляна, и я был здесь один.