Магия печатей

Глава 6

Проснулась я от стука в дверь. Спросонья не поняла, что делаю в столь богатых покоях, и с перепугу скатилась с кровати на пол. Тело тут же отозвалось болью в мышцах: спать в доспехах было моей ошибкой. Поэтому к дверям я ковыляла со скоростью улитки.
— Ты что, спала в доспехах? — спросил Дар вместо приветствия, увидев, в каком я виде.
— Вчера, это все сон, да? — не обращая на его вопрос внимания, я спросила о том, что волновало меня сильнее всего. При этом неосознанно вцепилась пальцами за рукав его кителя.
— Нет, — припечатал он. — Могу я зайти?
    Я молча отошла в сторону, выпуская его рукав.
— Слушай, никто не виноват, что так произошло. Я даже представить не мог, что заклинание второй половины выберет именно тебя, причем дважды.
— Что за заклинание? — буркнула я, все еще думая о своем.
— Вот, я книгу принес, в ней все о том заклинании, — и он вручил мне увесистый том.
    Открыв книгу, увидела, что текст мелкий, значит, книжка занудная и придется много прочесть, прежде чем что-то станет понятно. Поэтому положила на тумбу возле кровати — на ночь прочту.
— Сейчас читай, — видя мои манипуляции, приказал он, но, заметив, как я ощерилась и собиралась сказать ему явно не комплимент, поспешил пояснить: — Тебе сегодня обедать с женихами, думаю, лишней информация не будет.
— Хорошо, только переоденусь, ты тут подождешь?
— Где хочешь, там и подожду, я теперь твой телохранитель.
— Кстати, Дамиан правда твой дядя?
— Да, но давай позже, сейчас надо решить другие вопросы.
    Так и не удовлетворив свое любопытство, попытка переключить внимание на другую тему провалилась, и я понуро поплелась в ванную, обдумывая свою участь. Единственный плюс в моем положении — собственная уборная и не деревянная лоханка, а вполне цивильная ванная. А вот наличие сразу двух неизвестных мне женихов — это очень большой минус. Раздевшись и сложив доспехи, я хотела включить воду и поняла, что не знаю, как это сделать. Пришлось звать Дара.
    Увидев меня в полотенце, наш снежный принц приобрел миленький розовый оттенок, за что сразу поплатился прозвищем поросенок от меня. Поэтому, когда я вышла из ванной и переоделась в форму академии (другой одежды, кроме пижамы, из моего мира у меня не было), то начала читать книгу; он сидел в кресле возле двери и демонстративно не обращал на меня внимания.
    Из книги мне удалось узнать следующее: заклинание было создано магами специально после первой войны. Если вкратце, то читающий, который находится в половой зрелости и готов завести семью, читает заклинание под названием «одаренные дети», оно в первую очередь ищет партнера не для любви и совместного проживания, а для улучшения генофонда рода. Причем если связанные после рождения совместного потомства не воспылали чувствами друг к другу, могут разойтись по разные стороны. Связь теряет свою силу после первенца.
    Двое людей связанны магически, а связь проявляется татуировкой. Тут я озадаченно уставилась на Дара — никаких тату у себя не заметила.
— А где мои тату?
— На спине, если точнее, на лопатках, — ответил мне опять же розовый поросенок.
— Ясно. — Я продолжила чтение, злорадно наслаждаясь его смущением.
    Отменить данное заклинание нельзя. Связь нерушима. После первой совместной ночи тату меняет свой рисунок — у каждой пары он свой, — и они считаются женатыми. Их не разведет ни один правитель или маг до тех пор, пока не родится ребенок.
— А были случаи как у меня, сразу несколько женихов или невест?
— Нет.
— Даже в моей ситуации никак необратимо? — Чем-чем, а инкубатором я точно быть не хотела. Но сильных эмоций не было: чертов мир как будто высосал всю жажду жизни, которую сменила апатия.
— Нет.
— А тебе дядю не жалко? — попробовала зайти с другой стороны.
— Нет. Ему уже вторая тысяча идет, и он никак не может найти женщину, которая смогла бы родить ему детей. Так что я даже рад, что он сможет стать отцом.
— Сколько ему?
— Одна тысяча шестьсот сорок пять лет.
— А сколько вообще живут дроу?
— Все зависит от уровня дара, а он один из сильнейших, такие, как он, вообще могут прожить до пяти тысяч.
— Кошмар, — искренне пожалела я его дядю, ну и себя заодно. Значит, вероятность того, что он сдохнет раньше меня, отпадает.
— Кошмар — это как поступили с Лимонтерианом.
— Почему? — удивилась я.
— Он молод, ему не было необходимости проводить этот обряд. Мне кажется, он вполне мог найти сам себе мать своих детей.
— А меня тебе не жалко? — вспылила я, гневно глядя на этого жалостливого. Он ничего не ответил, только отвел глаза. «Ясно, мужская солидарность цветем махровым цветком!»
    Развить мысль и прибить маленького нахала мне не дали: в дверь комнаты постучали. Я не успела ничего сказать, как Дар уже открыл дверь. Там стояла здешняя горничная, я видела ее пару раз в общей столовой.
— Мне велено проводить Вас на обед в малую гостиную, — поклонилась она с пренебрежением.
    Я вопросительно посмотрела на Дара; обедать в малой гостиной не хотелось, зато есть хотелось зверски.
    Он кивнул в сторону двери, и я вышла вслед за горничной; Дар пристроился слева, отставая от меня на полшага — все, как учили в академии.
    Войдя в указанное помещение, за столом я увидела своих женихов. Оба встали при моем появлении. Дар же остался стоять возле двери.
— Почему ты в форме? — спросил меня Дамиан, но смотрел при этом на Дара.
— Потому что у меня больше нет вещей. — Решила не обращать внимания на фамильярность со стороны дроу. — В академии форму выдают, а балов там не устраивают. Так что в них не было необходимости, — объяснила я, как для маленького.
— Я не подумал, — задумчиво потрепав рукой подбородок, озадачился он. — Завтра тебе принесут пару нарядов. Когда приедем в Торцилию, закажем все необходимое.
    Я молчала, не зная, что сказать: то ли поблагодарить (тряпки я любила, как и любая женщина), то ли прибить за подобное самоуправство. Да я вообще не знала, как себя с ними вести; самое оптимальное в моей ситуации — узнать их получше и после выстроить манеру поведения. Буйную из себя корчить я опасалась, кто их знает, вполне могут запереть где-нибудь, а после родов вообще прикопать по-тихому. Я же никто для них и некому защитить меня.
— Давайте пообедаем, — прервал мои метания Лим. — К тому же, в Торцилию Тома не поедет, — вставил он свои пять копеек.
    Дамиан промолчал, лишь прищурено посмотрел на Лима, видимо, мысленно препарируя его. Я бы точно аппетит от такого взгляда потеряла.
    Влезать в их разговор не стала: может, один претендент на мои яйцеклетки тихо придушит другого, тогда у меня на одного жениха станет меньше.
    Наконец, подали блюдо, и я уделила свое внимание обеду. Увидев количество столовых приборов, которых я насчитала двадцать один, я весьма приуныла. Тяжело вздохнув, я сообщила всем присутствующим, ни к кому конкретно не обращаясь:
— Можно я сейчас просто поем, а потом вы будете мучить меня этикетом? Я быстрее с голоду умру, чем научусь пользоваться ими. — Позволила себе вольность, раз уж мне никуда от них не деться, пусть сразу узнают о моих недостатках.
— Хорошо, — ответил Дамиан; мне даже показалось, что он улыбнулся. — Этикет Критхена действительно сложен. В Торцилии немного проще.
Сам обед прошел в молчании. Лишь в конце я начала интересующий меня разговор:
— Если я правильно поняла, то нам троим никуда не деться, поэтому хотела встретиться с каждым из вас по отдельности и начать знакомство, если вас это не обременит, — под конец все же решила сгладить свой вопрос.
    Возражений не последовало, поэтому я задала следующий:
— Кто первый?
— У меня совещание с владыкой, так что со мной удастся встретиться после ужина, — вполне спокойно отозвался дроу.
— Хорошо, — и я выжидательно уставилась на Лима.
— Прямо сейчас тебя устроит?
— Да.
— Тогда пойдем в сад. — И мы, встав из-за стола, отправились в сад. Дамиан ушел в противоположном направлении.
— Там есть беседка, пойдем туда. — Лиам указал в нужном направлении.
    Когда ее стало видно, я попросила Дара, который следовал за мной, остаться здесь. Было видно, что он против, но всё же оставил нас одних.
    Пройдя внутрь беседки, мы сели рядом и замолчали. Не знаю, почему молчал он; я же не знала, с чего начать.
— Слушай, мне жаль, что так получилось, — начала я несмело. — Ты вряд ли рассчитывал на такую жену, как я.
— На какую такую? — улыбнулся он, и от этой нормальной улыбки я немного расслабилась.
— На безродную, недостаточно образованную еще и пустую иномирянку. — Я прощупывала почву.
— То, что без рода и имени, это с лихвой окупается тем, что ты иномирянка: свежая кровь — всегда хорошо, да и лучше ты, чем те, кто вчера был на балу. От одного взгляда на алчущих власти, денег и имени передергивает. А ты вообще разорвать помолвку хотела — я, когда услышал, чуть не свалился от неожиданности, это, наверное, был первый случай в истории, — улыбнулся он. — А образование получишь. — «Вот так, не спрашивая хочу или нет, получишь и все тут», — сделала я для себя пометку.
— Но как же разница в возрасте? — Чем больше информации, тем лучше.
— Если в пересчете на твои мир, то мне всего тридцать, так что ненамного ты старше меня. Да и магическая связь продлит тебе жизнь. Если вообще просто, — видя заинтересованность на моем лице, он пояснил, — то ты умрешь тогда, когда умру я.
— Но нас же трое? То есть мы что, умрем все вместе? — Очень интересно, в книге об этом ничего не говорилось.
— Интересный вопрос, так как подобный случай впервые, я даже не знаю, — чертик растерялся.
— Проверять как-то не хочется, — попыталась я пошутить.
— Я тоже не хочу, — довольно серьезно сказал он, не поддержав мою шутку.
— А я замуж не хочу, — призналась я, так как он вел себя со мной порядочно, не задирал, не оскорблял, а вполне по-дружески. — Когда меня призвали и рассказали, что мне будет отведена роль вечно беременной, хоть и богатой жены знатного и уважаемого человека, мне стало плохо, зато потом, когда стало ясно, что я пустая и никому не нужна, даже обрадовалась, что смогу сама выбрать себе жизнь.
— Понимаю тебя. Меня хотели выгодно женить на одной из тех, кто присутствовал на вчерашнем приеме. Ведь на большее я не способен, кроме как продолжить род. — Видно было, насколько больно ему говорить об этом сейчас.
— Почему? — мне стало интересно, что же с ним не так.
— Обычно правящие семьи сильны магически, но не я. Я весьма слабый маг и управлять государством даже малым не могу претендовать.
— Сила может быть разной. Вот ты мне как правитель больше нравишься, чем старший брат. Первоклассный хам, — попыталась утешить его.
— Вот только не надо меня жалеть, — вскинулся он; видимо, мы затронули поистине болезненную тему для него.
— Еще чего, — разозлилась я, — тоже мне, убогий нашелся. Руки-ноги есть, магией владеешь, чего тебя жалеть?! Хотя выбора у нас нет, видимо, придется налаживать отношения, — скисла я под конец своей тирады.
    Вот так мы поговорили до самого ужина, став немного ближе, чем просто чужие люди. Он немного рассказал о своей жизни, и я — о своей. После чего снова прошли в малый зал и, не дождавшись Дамиана, поужинали.
— А почему мы не ужинаем с твоей семьей? — спросила я за трапезой.
— А ты хотела бы? — он чуть не подавился от предстоящей перспективы.
— Еще чего. Просто интересно. Или я недостойна? — предположила я.
— Скорее, я не оправдал свое бренное пребывание на этой земле, связав свою жизнь с пустой иномирянкой, а не со знатной дамой.
— Ну и ладно, нашим проще, — решила я.
    После ужина, пожелав друг другу приятных снов, мы разошлись каждый в свою комнату.
— Ты про встречу с Дамианом не забыла? — напомнил мне Дар, следовавший за мной тенью.
— Забыла, — покаялась я. — Куда идти?
    Он провел меня в покои, расположенные недалеко от моих.
— Я подожду здесь, — сказал он, открывая двери, сам остался на входе в покои своего дяди.
    Я прошла внутрь и оказалась в малой гостиной. В ней никого не было. Подождав немного и осмотрев номер, который был намного больше моего, я подошла к единственной имеющейся здесь межкомнатной двери и, решив посмотреть спальню в отсутствие хозяина, потянула за ручку.
    Внутри происходило что-то невероятное для меня. На кровати лежал Дамиан полностью обнаженный, сверху сидела такая же обнаженная чертовка. Я смутилась и собиралась закрыть дверь, как мое внимание привлекла ее рука, вернее, то, где она была. А она была погружена в грудь дроу по самый локоть.
— Дар! — заорала во все горло, напугавшись происходящим.
    Мой вопль был неожиданным для неё, и она замерла, явно не зная, что делать: то ли продолжить, то ли сваливать отсюда быстрее. Её замешательства хватило, чтобы появился Дар и, не мешкая, напал на нее.
    Схватка была не долгой, закончилась тем, что она успела телепортироваться, когда смогла контратаковать Дара и оттолкнуть его от себя.
    Я же подбежала к Дамиану и, не зная, что делать, потрясла мужчину за плечо. Он не реагировал.
— Дар, что делать? — Еще не хватало, чтобы он скопытился, ведь, если верить Лиму, я могу умереть вместе с дроу.
— Беги за целителем, — сказал он, подходя и проверяя состояние Дамиана.
— Я не помню, как его найти, — чуть не плача сказала я.
— Будь здесь, я сам, — и он выбежал из комнаты.
Пока его не было, я нервничала и не знала, что делать; проверила его физическое состояние, как учили на факультативе, — здоров. Поэтому я занервничала еще больше. В ожидании лекаря металась из угла в угол, кусала нижнюю губу, осознавая свою беспомощность. А страх вместе с липким потом покрывал тело. В свете возможной кончины участь быть матерью по принуждению оказалась не такой плохой.
Наконец прибежал Дар с целителем, и тот приступил к работе. После обследования целитель развел руками:
— Я не могу ему помочь, это было заклятые черной руки.
— Как он вообще допустил подобное. — В отчаяние Дар пнул ни в чем не повинное кресло.
— Что за заклинание? — потребовала я ответа.
— Это заклинание действует на ауру. Его необходимо поместить прямо в сердце, где оно разливается по венам как яд, осушая не только тело, но и ауру. Противоядия или контрзаклятия нет. Оно относительно новое и не изученное в достаточной мере. Я могу лишь обезболить.
Тем временем в комнату вбежал Лим.
— Это ты во всем виноват! — Растеряв всю свою холодность, набросился на него Дар.
Не знаю, как, но я успела вклиниться между ними.
— Вот это вряд ли, — повысив голос, начала я. — Мы в связке, и как переживём смерть одного из нас — непонятно. Можно сказать, мы сейчас умираем втроем!
— Что вообще происходит? — спросил Лим таким голосом, что ни у кого не осталось сомнения, что он из правящей семьи.
— Черная рука, — тихо ответил целитель.
— Ясно. Альтернативные варианты есть? — Черт проявил удивительную собранность в стрессовой ситуации.
— Можно было бы попробовать воздействовать через печать, — начал целитель, — но ваша избранница пустая.
Меня несколько удивило то, что маг был осведомлен о моем магическом состоянии. Ну да, хоть и замок, а сплетни расползаются быстрее, чем на базаре. «Вот о чем я думаю, когда сейчас решается не только моя жизнь, но и еще двух человек?» — Мысленно дав себе пинка, я вернулась с небес на грешную землю.
— Может, ты сможешь помочь? — смотрела на Лима с надеждой.
— Что надо делать? — спросил он у целителя.
— Необходимо соединить ауры и попытаться установить связь с потерпевшим, если не получится, попытаться очистить ауру самим. Подойдите и положите каждый руку ему на грудь. Вторую руку положите друг другу на сердце.
— Дар, ты следишь за целителем, — сказала я другу: ну не доверяю я незнакомым людям. Лим протянул мне руку, и мы сделали так, как просил целитель.
После чего он нараспев произнес заклинание, которое повторил Лим. Сначала я думала, что не сработало, но, оглядевшись вокруг, поняла, что краски потеряли свою сочность, мир как будто посерел и комната оказалась пуста.
Не зная, что мне делать, я вышла из нее и оказалась на вершине горы, с которой река обрушивалась в пропасть, оглушая мощью потока. А вокруг серебристой дымкой переливался туман — морось водопада. Я протянула руку, подставив ее под капельки воды, но ничего не ощутила: рука осталась сухой. Для верности сделала еще пару шагов и помахала рукой, ничего не изменилось. «Странные ощущения, так и должно быть?» Прислушавшись к чувствам, поняла, что меня смущало: запаха воды не было — вообще нет запахов.
Повернула голову и увидела в центре реки небольшой островок, на котором стояла белоснежная резная беседка. Внутри сидел Дамиан.
Как пробраться внутрь, я не знала. Переплыть настолько бурный поток воды было невозможно.
— Дамиан, — попробовала позвать я, но звук водопада заглушил мой голос.
— Дамиан! — попробовала я еще раз — тщетно. — Ну что за невезенье! — Я даже ногой топнула.
Не знаю, как, но я оказалась внутри беседки.
— Ты здесь откуда? — искренне удивился он, разглядывая меня.
— А здесь — это, по-твоему, где? — решила я съязвить, ну вот не в настроении я была. — Между прочим, это тебя облапала какая-то чертовка. — «Неужели я ревную? С чего бы это? Я его знаю день от силы». Я удивилась своей реакции. — И в довершении всего она применила заклятие «Чёрная рука.» Так что давай, вставай, пошли, я не хочу умирать.
Он смотрел на меня во все глаза, но при этом с места не сдвинулся.
— Чего сидим, кого ждем? — начала я терять терпение.
— Ты же пустая, как ты здесь оказалась? — отмер он.
— Лим помогает. Вроде как тоже жить хочет. — Поражаюсь его твердолобости.
— Мне жаль, что так получилось. — Он как будто растворялся на моих глазах: его тело теряло четкость очертаний, и это напугало меня сильнее, чем окружающее пространство. — Но это заклятье нельзя обратить.
— Если нельзя, то как я тут оказалась? — пыталась взывать к его разуму.
— Это просто связь благодаря татуировкам. — Он расстегнул свою рубашку и показал свое тату. Оно было похоже на цветок ириса, только контур белого цвета, и сейчас излучала легкое сияние. Я завороженно смотрела на эту красоту.
— Красиво, а у меня какая? — Вот опять меня понесло не в ту степь.
— Должна быть точно такая же, — спокойно сказал он.
— Тогда я согласна, пусть остается, она мне нравится, — улыбнулась я, все еще разглядывая его тату.
— Я не хочу возвращаться, — с грустной улыбкой сказал он и отвернулся, снова устремив взгляд на водопад.
— Почему? — я все-таки не удержалась и, подойдя ближе, прикоснулась к его тату.
Меня захватил водоворот чужих чувств: тоска, боль, одиночество, груз ответственности, скука, предательство, горечь разочарования, обида, смирение. Мне стало больно: было ощущение, что это мои эмоции; не сразу поняла, что плачу.
— Что это было? — спросила я, отнимая руку от его груди и пытаясь незаметно вытереть лицо. При этом неосознанно сделала шаг назад, пытаясь отгородиться от чувств, выжигающих все хорошее и светлое в моем сердце.
— Мы в тонком мире, здесь связь татуировок становится очень сильной, и иногда можно читать чувства другого, — пояснил он безэмоциональным голосом. — Я не хочу продолжать этот разговор.
Наверное, услышав его интонацию и пережив его чувства, как свои, я сделала то, что сделала. Обхватив его ладонями лицо, я заставила его посмотреть мне в глаза и сказала:
— Я очень хочу детей, семью. А раз мы связаны тату, значит, они точно могут быть. Обещаю не предавать и не обманывать. Но только если ты пообещаешь не предавать и не обманывать меня. Может, мы сможем даже полюбить, а если нет, то станем опорой друг другу, если узнаем друг друга, — почти шепотом добавила я скорее для себя, чем для него. Мне так хотелось найти человека, которому смогу доверять и который сможет защитить меня от мира Артинеля. И я поцеловала его; думала, он не ответит на мое сумасбродство, но он ответил.
Не знаю, сколько прошло времени, когда мы оторвались друг от друга и, тяжело дыша, посмотрели в глаза друг другу. Моя голова шла кругом от нехватки воздуха и от осознания своих действий, кровь прилила к щекам. Я стеснялась своего поступка и старалась не смотреть на Дамиана.
— Откуда мне знать, что сейчас ты просто не пытаешься спасти свою жизнь? — спокойно и серьезно спросил он.
Не зная, как доказать свою искренность, я молча расстегнула сначала сюртук, затем рубашку и повернулась к нему спиной.
— Коснись тату. — Постояв немного, я обернулась; он с любопытством разглядывал мою спину. — Давай же, потом рассматривать будешь, — поторопила я, испытывая жуткую неловкость от происходящего.
Он все-таки протянул руку, и, чтобы не успел передумать, я сделала шаг назад и сама коснулась его руки, стараясь в этот момент думать о своей прошлой жизни, о том, что я испытывала, когда месяц за месяцем не могла забеременеть, когда приходила в гости к сестре или брату и нянчила детей, когда разводилась с мужем. Когда попала сюда, и этот мир раз за разом приносил мне лишь разочарование, но я не собираюсь сдаваться: я хочу быть счастливой, раз не могу вернуться домой к маме. Моя любимая мамочка… Я чувствовала, как слезы катятся по лицу, но даже не пыталась их остановить или вытереть.
— Хорошо, я пойду с тобой, — сказал он немного ошарашенно через некоторое время после того, как прервал тактильный контакт. — Но если ничего нельзя будет сделать со связью, то первый ребенок должен быть мой. — Я только хмыкнула, застегивая рубашку. «Чертовы аристократы, только о себе и думают». Волна разочарования разлилась внутри.
Он явно почувствовав перемену в моем настроении, обнял и крепко прижал меня к себе. — Прости, я постараюсь защитить тебя даже от себя, если это потребуется.