Магия по законам Ньютона 2

Пролог

Я лежала на холодном камне, не в силах пошевелиться, лишь ощущая леденящий холод, просачивающийся сквозь тонкую ткань рубашки. Воздух был спертым, пахнущим пылью, сыростью и чем-то металлическим.

Над собой я видела потолок чудовищных размеров, подавляющий своим вечным, неподвижным величием.

Цепи. Я почувствовала их тяжесть на запястьях и лодыжках прежде, чем увидела. Холодное, живое железо, впившееся в кожу. Они не просто сковывали – они питались. Каждым вздохом, каждой робкой попыткой вспомнить собственное имя. Имя... Какое мое имя?

Справа, в темноте, зазвенела тончайшая, как паутина, цепь. Я медленно, с трудом повернула голову.

В кромешной тьме, за решеткой из энергии, мерцавшей неоновой зеленью, сидел Он. Скрюченый, закованый в оковы, намертво вмурованные в сам камень стены. Лохмотья мантии, когда-то великолепной, а ныне истлевшей, свисали с костлявых плеч. Его нельзя было назвать скелетом – слишком много плоти, сухой и пергаментной, еще цеплялось за кости. А на пальцах, длинных и острых, как когти, все еще поблескивали перстни с мертвыми, потухшими камнями.

Он поднял голову.

В пустых глазницах разгорелись две точки холодного, сапфирового пламени. Не жизнь – память. Бесконечная, яростная, концентрированная боль. Взгляд, в котором застыли века ненависти, предательства и крушения целого мира.

Его губы, лишенные плоти, не шевельнулись. Но голос прозвучал у меня в самой черепной коробке, скребущий, как железо по камню. Звук не был звуком. Это была вибрация, от которой задрожали цепи, заплакали кристаллы в своде, а мое собственное сердце замерло в ледяном ужасе.

«Они... учат... своих... щенят... на моем... троне...»

Точки пламени в глазницах вспыхнули ярче, пронзая тьму и меня насквозь. Оно медленно, с нечеловеческим усилием, стало выпрямляться. Цепи натянулись, заскрипели, извиваясь как живые змеи. Камни стены затрещали.

«Уничтожить... их…»

Я хотела закричать, но не могла. Хотела бежать, но цепи впились в плоть. Сапфировые огни плыли ко мне, заполняя все поле зрения, обещая не смерть, а нечто бесконечно худшее – растворение в этой вековой, всепоглощающей ярости.

«Уничтожить!»

Я проснулась с коротким, надорванным вскриком, отбрасывая одеяло. Сердце колотилось, как птица в клетке, холодный пот стекал по спине. Руки сами потянулись к запястьям – искать следы от цепей. Их не было. Только кожа, теплая и живая.

Я сидела на кровати в своей комнате в академии, задыхаясь. Утренний свет, бледный и зимний, пробивался через окно. Тишина.

«Опять кошмар. Всего лишь кошмар...» – выдохнула я, но в ушах все еще звенело эхо его голоса.