Магия по законам Ньютона 2

Глава 7.

В начале следующей недели я принесла магистру Бергли первые наброски – выписки по водоснабжению Вальгарда и попытку анализа инженерных решений акведуков – все строго в рамках той темы, которую он обозначил.

Он взял листы, и его пристальный взгляд быстро скользнул по тексту. Помолчав, он отложил бумаги.

– Фактография собрана неплохо, – резюмировал он, и в его голосе я услышала неожиданные нотки... одобрения? – Видно, что хорошо поработали в архиве. Это правильно. Однако, этого недостаточно! – он разложил листы на столе и ткнул пальцем в один из них, – Вот акведук. Он построен за три года вместо запланированных пяти. Почему? Новые технологии или дополнительная рабочая сила? Как это повлияло на экономику региона? – Он поднял на меня взгляд, и в его глазах я увидела искорку увлеченного исследователя, – Вода – это не только трубы. Это экономика. Это политика. Мыслите шире. Ищите системные связи – без них ваша работа остается лишь описанием механизма, а не исследованием живого процесса.

– Я поняла, – с улыбкой кивнула я, – Буду рассматривать инфраструктуру как часть целого.

– Именно, – улыбнулся Бергли, возвращая мне листы, – Ваш аналитический склад ума не так давно хвалил мастер Ройс. Я был удивлен, узнав, что он взял Вас в соавторы для статьи в «Научный королевский вестник».

Сердце на мгновение сжалось, а по щекам разлилось тепло. Аррис. Он говорил с ним обо мне, хвалил. Я потупила взгляд, надеясь, что это сочтут за смущение от лестного отзыва.

– Мастер Ройс... ценит ясность изложения, – нашлась я, выбирая максимально нейтральные слова, – Стараюсь ей соответствовать.

– Это видно, – сухо заключил Бергли, но в его тоне прозвучало окончательное одобрение, – Продолжайте в том же ключе. Жду через две недели.

– Благодарю Вас!

И если с курсовой магистр остался доволен, то с моими основными поисками все было намного хуже. Я искала и не находила подтверждений о наличии этого особого подземелья. «Ну, почему я не выкрала Ту-самую-книгу, не спрятала, а вот так просто отдала библиотекарю?!», – бесилась я, перебирая ветхие документы, посвященные последним годам существования Империи.

Но намеки все же были. И каждый найденный намек – несостыковки или странные упоминания – я аккуратно заносила в тетрадь, снабжая цитатой и номером фонда. Это была не грандиозная схема по спасению мира. Это было досье для будущего разговора. Маленькая, но реальная надежда, что я смогу подойти к Бергли или Аррису, открыть эту тетрадь на нужной странице и сказать: «Я изучала архивы для курсовой и совершенно случайно наткнулась на кое-что... Посмотри? А вдруг кто-то еще случайно обнаружит? Может нужно принять меры?». Этого должно было хватить, чтобы меня хотя бы выслушали. А главное, чтобы к руководству уже пошли они, а я осталась скромно в стороне. И пусть сами решают, что с этим делать – предупредить, выставить охрану, завалить вход камнями.... Все что угодно, лишь бы эта дура, Лорейн, туда не пролезла.

Мой мир сузился до четких промежутков времени. Между последней парой и ужином я торчала в архиве. Тема курсовой оказалась сложнее, чем мне показалось на первый взгляд, и я старательно изучала местные акведуки, бесконечно чертыхаясь при воспоминании об интернете.

После ужина, чтобы вернуться к реальности и не сойти с ума от собственных страхов, я старалась хоть немного отдохнуть: проводила время с подругами либо шла к Нему, и мы пили чай, и болтали обо всем на свете.

Он рассказывал о своем первом наставнике в Страже, голос его становился тихим и уважительным, полным той преданности, которую он редко кому проявлял. О том, как они неделю искали утечку магической энергии, а оказалось, что старый страж-пенсионер в соседнем доме увлекся выгонкой самогона при помощи списанных старых кристаллов. Я делилась с ним историями из своего детства – детства Кассандры, конечно, – о холодности родителей, которая теперь виделась мне в ином свете, о своих подругах, и он слушал, иногда ласково усмехаясь, иногда задавая неожиданно точный, проницательный вопрос, который показывал, что слушает он куда внимательнее, чем казалось.

– Как твои подруги? У Мии все так же грустно?

– Пока да. Но я поговорила с Дугласом. Кажется, он задумался.

– Это хорошо. Иногда мужчинам нужен толчок извне.

– А тебе нужен был такой толчок, м? – я кокетливо стрельнула в него взглядом.

Он посмотрел на меня поверх края чашки, и в уголках его глаз обозначились легкие морщинки – след улыбки.

– Мне потребовалась целая серия толчков! И один особенно настойчивый.

Я училась выбирать маршруты. Основной коридор в это время был полон студентов, спешащих с тренировок или из библиотек. Я сворачивала в боковые галереи, где было тише. Сердце по-дурацки колотилось, когда впереди показывалась чья-то спина в мантии. Я замедляла шаг и чувствовала себя участницей детской игры, пока человек не скрывался за поворотом. Но привлекать внимание общественности к себе и своим маршрутам абсолютно не хотелось.

Его кабинет находился на удалении, рядом с тренировочными залами для старших курсов и мастерскими. Это было и проклятие, и благословение. Проклятие – потому что нужно было проходить мимо открытых дверей спортзалов, откуда доносились крики, звон сталкивающихся барьеров и смех. Я боялась встретить кого-то из знакомых. Дальше по коридору шли кабинеты мастера Торнвальда и других педагогов боевых дисциплин. Благословение – потому что остальные преподавательские кабинеты находились ближе к научному крылу, рядом с библиотекой.