Магия по законам Ньютона

Глава 7.

Это занятие стало для меня последней каплей. Рано или поздно какой-нибудь преподаватель по прикладным дисциплинам пожалуется ректору на мои неудачи с магией, и меня вызовут на ковер. Странно, кстати, что до сих пор этого не произошло. Неужели у них не проводятся педагогические советы, на которых обсуждают отстающих студентов?

Обдумав сложившуюся ситуацию, я приняла решение: нужно просить о переводе на индивидуальный график. Формально такие вопросы должны были решаться через деканат. Но я понимала: мой случай выходил за рамки обычных академических трудностей. Любой декан, следуя бюрократической логике, скорее всего, предложил бы мне взять академический отпуск по состоянию здоровья. А следовательно меня ждало возвращение в семью, к родителям Кассандры, и надолго. А я не настолько искусная актриса, так что...

Только ректор мог дать мне эту отсрочку. Это был рискованный шаг, прямое нарушение субординации, но я рассчитывала на то, что формальные нарушения в процедуре безопасности на практических занятиях, которые я собиралась предъявить, и угроза потенциального скандала заставят его пойти на уступки.

Не полагаясь на волю случая, я решила действовать на опережение, и в тот же день оставила прошение на имя ректора в специальном магическом ящике для обращений студентов – небольшом бронзовом драконе, который проглатывал свитки и, по слухам, переносил их прямо в приемную. К этой встрече я начала готовиться тем же вечером, отправившись в библиотеку, после – практически не спав всю ночь. Я изучила устав академии, проштудировала методические рекомендации, даже посоветовалась с библиотекарем о правах студентов – каждая деталь могла сыграть решающую роль.

И вот спустя всего один день мне в общежитие прилетела магическая записка с вызовом к ректору. Видимо, мое прошение все-таки дошло.

В назначенный час я стояла перед тяжелой дверью из темного, отполированного до зеркального блеска дерева. Я уже собралась взяться за массивную бронзовую ручку, как дверь распахнулась сама, и я оказалась нос к носу с женщиной, от чьего взгляда у меня, казалось, кровь стыла в жилах даже в жаркий день.

Это была миссис Громвель, секретарша ректора. Ходили слухи, что она работает здесь со времен основания Академии и что именно она на самом деле писала Устав, используя для этого кровь нерадивых студентов. Она была дамой внушительных размеров, и ее острый взгляд за очками в стальной оправе моментально оценил меня, выискивая малейшее нарушение дресс-кода, невыученный билет или дурные мысли.

«Ого! – пронеслось у меня в голове, – Да это же клон нашей школьной вахтерши, скрещенный с бабкой у подъезда, которая знает все обо всех и раздает советы вместе с цитатами из «Молодой гвардии»! Только вот у этой явно диплом по инквизиции с отличием...»

– Мисс Тоун, – она просверлила меня ледяным взглядом, – Вы опоздали на целых две минуты. Убирайтесь немедленно!

– Но у меня назначена встреча! – нахмурилась я, – У меня официальное приглашение!

– Никаких встреч с опоздавшими! – отрезала она, демонстративно сверяясь с расписанием, – Возвращайтесь, когда научитесь ценить чужое время.

В этот момент дверь в кабинет ректора приоткрылась, и оттуда высунулось встревоженное лицо самого ректора.

– Миссис Громвель, это насчет…

– Я разберусь, Альберт, – не оборачиваясь, властно отрезала она, и ректор, бросив на нее недовольный взгляд, мгновенно скрылся, как школьник, пойманный на шалости.

Я сглотнула. Понятно… Это не ректор был главной угрозой в ректорате. Однако подобный тип людей был мне хорошо знаком по прошлой жизни.

– Миссис Громвель, – обратилась я спокойным тоном, который давно, еще в прошлой жизни, был отработан до автоматизма с подобным типажом, – я понимаю Ваше беспокойство о пунктуальности, но вопрос, с которым я пришла, касается безопасности студентов на практических занятиях. Вы же не хотите подвести ректора?

После подзатянувшейся паузы, во время которой она с подозрением сканировала меня, а я, в свою очередь, сохраняла невозмутимость, секретарша, наконец, процедила:

– Хорошо, мисс Тоун. Проходите. Но учтите – такое снисхождение больше не повторится! – и она молча указала мне на дверь кабинета ректора. Переступив порог, я спиной чувствовала ее тяжелый, сверлящий взгляд.

Ректор сидел за массивным столом, стараясь придать своему лицу выражение степенного достоинства, но выходило это плохо – щеки его все еще пылали румянцем от недавней сцены. Он покашливал, избегая смотреть мне прямо в глаза, и было ясно, что наша беседа начинается в крайне неловкой для него атмосфере.

– Мистер Деккер, добрый день! – начала я, едва дверь закрылась. Он кивнул, с видимым облегчением переходя в официальное русло, и, жестом указав на стул, дал понять, что готов выслушать.

– К сожалению, я имею некоторые трудности с использованием магии в настоящее время, в связи с чем я бы хотела попросить перевести меня на индивидуальный график обучения, чтобы я могла разобраться с возникшими трудностями и продолжить обучение.

– Мисс Тоун, – равнодушно пожал плечами ректор, – полагаю, Вы могли бы взять академический отпуск, чтобы решить абсолютно все свои трудности и с новыми силами продолжить обучение.

– Такой вариант меня не устраивает, – возразила я, – поэтому я настаиваю на индивидуальном графике, тем более что подобные варианты обучения предусмотрены уставом академии.